Тесинская пастораль. №3

 – и продолжал крутить рулевое колесо левой рукой. – Не бойся… бог не фраер… а ну давай за руль… стажёр! – и он на полном ходу стал всей своей статью вылезать из-за рычагов…

– Не-а! Не… Не надо…, – запротестовал парень, нелепо отмахиваясь от предложения.

Но Цывкин не отступал:

– … за руль! Кому говорю!.. Держи баранку, стаж-жёр… хренов! – и волочил упирающегося парня за рукав.

МАЗ месил колею и шелестел шинами на коротких отрезках сухой гравийной отсыпки. Лихо взлетал на пригорки и без тормозов устремлялся в тёмные распадки.

Цывкин, как циркач в цирке, готовился к трюку.

Он встал-таки на сиденье ногами и, согнувшись «в три погибели», затаскивал стажёра Кешку на своё место. Перепуганный парень вцепился в руль заколоденными руками. Кепка его съехала на лоб и закрыла видимость. Локти уперлись в сигнал МАЗа…

Цывкин просто осатанел. Он больше не контролировал себя. Накопившаяся многодневная усталость нашла долгожданный выход.

Злоба обрушилась на ни в чём не повинного паренька, волею судьбы оказавшегося на этом зыбком месте…

Тайга гудела хриплым рёвом МАЗа и равнодушно смотрела, как мощная многотонная машина, выдернутая из дорожной колеи сильной рукой Цывкина, внезапно завалившегося в кабине, в долю мгновения пролетела узкую бровку дороги и всей своей тяжестью, движущейся динамикой, усиленной инерцией движения ударилась о стоящий в низинке кедровый ствол.

«О-ох!.. ты… барахты-ы-ы!..» – покатился по тайге стонущий гул.

Тысячи свидетелей могли бы приукрасить бесценными подробностями картину крушения в немой таёжной глуши. Вспугнутые, потревоженные, порушенные и потрясённые, они бы объяснили чрезвычайное происшествие во всех его деталях и со всею своею страстью…. Оцепенели ли их уста, охватило ли остовы столбняком, остановилась ли кровотечение – кто их знает… Однако, они безмолвствовали и бездействовали в подавляющем большинстве.

Не считая нескольких десятков кедровых шишек, отбарабанивших по железной кабине грузовика.

Глава XV. СОБРАНИЕ «СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ»

«Глоток свободы можно и не закусывать»

    Неизвестный умник

Шкалик ушёл с собрания по-английски. Душа!.. душа не вынесла проявлений провинской политики. А если не душа, так какое ещё место так засвербело, что в голове мигрень ожесточилась?..