Любви все возрасты покорны

Может быть, когда-нибудь ты поймёшь меня и простишь.

Мать ушла. Эти слова и то, что мать самые молодые годы и всю свою жизнь посвятила ей, своей дочери, заставили Татьяну более здраво и спокойно оценить всё, что произошло, и не торопиться с окончательными выводами.

С тех пор в её жизни больше не было ни одного мужчины. Чувство, о котором в тот день Татьяне сказала мама, она в полной мере испытала при первой встрече с Алёшей, которая произошла спустя достаточно длительный период, после познания ею вкуса измены, заставившей избегать интимных встреч с мужчинами.

Обо всём этом Татьяна вспоминала с горечью, Алёша внимательно её слушал. Обняв и поцеловав Татьяну, он выразил ей своё сочувствие, сказав:

– Ты сильный человек. Молодец. Такое не каждому дано вынести достойно.

Их встречи продолжались, и как-то во время одной из них Татьяна предложила:

– Почему бы тебе не переехать ко мне?

– Нет, – категорически отказался Алёша и добавил: – Ты ведь сама сказала, и я согласен, что мы ещё совсем не готовы к тому, чтобы навсегда соединить свои жизни.

– Ты прав, – согласилась она, – я просто подумала, зачем тебе ютиться в общежитии.

Тем не менее встречи становились всё более частыми. Это заставило Алёшу задуматься о необходимости встречаться реже: он опасался, что об этом могут узнать на работе и возникнут ненужные разговоры по поводу их с Татьяной отношений. К тому же когда Татьяна, сославшись на какую-то причину, повторно отказалась от встречи, – он подумал: «Наверно, я не очень ей нужен. Может быть, она увлечена не лично мной, а мной как своим начальником.

Мне приходилось не раз слышать, что с молодыми сотрудницами такое случается и они сами этого не замечают. И вообще – почему я забываю советы опытных людей: на работе нельзя заводить романов, это вредит делу».

Он чувствовал, что их отношения с Татьяной в определённой мере становились помехой в его устремлениях чётко вести дела, соблюдать организованность, быть собранным, избавляться от ненужных эмоциональных встрясок. Всё это со временем непременно, рассуждал он, скажется на работе.

Прекрасно всё это осознавая, Алёша тем не менее не мог заставить себя отказаться от их ни с чем не сравнимого удовлетворения идущей от сердца потребности. Не мог он о своих тревогах поведать Татьяне, проявившей к нему доброту, согревшую его, когда он в этом нестерпимо нуждался. Ему стало очевидно, что достигшее такой степени взаимное влечение не может так просто оборваться, а желание встречи внезапно прекратится.