Вираж судьбы

Может я просто с ума сошла через три года? Не хотелось бы.

– А как я попаду? Туда?

– Осень 2013-го. Его зовут Влад.

Как только перила балкона опустели, я поняла, что теряю сознание.

***

Открываю глаза. Незнакомая комната крутится против часовой стрелки с такой скоростью, что невозможно ни за что зацепиться взглядом. Закрываю глаза обратно. Мутит. Ой, и тошниииииит.

Слышу у себя за головой голоса.

– Несистемное головокружение. Вестибулярный пострадал после тех травм. Ерунда. И обмороки еще будут, не пугайтесь.

Организм восстановится. Нужно время.

– Хорошо, спасибо. А то мы уж перепугались, сам понимаешь, – извиняется мягкий баритон.

– Окей. Вот рецептик. Если что, я на связи. Пока, Владик, – фальшиво сочувствует противный фальцет, – Береги жену.

Голоса спешно перемещаются и удаляются. Хлопает дверь.

Один возвращается.

– Как же ты меня напугала, заяц ты мой, – большая горячая рука гладит меня по волосам, перемещается на лицо, мизинец нежно касается лба, скользит по переносице.

– Да. Я и сама себя напугала, – голоса нет, приходится отвечать мысленно.

Снова пытаюсь прозреть. Изображение перестало вращаться. В голове все дергается, как будто еду на поезде.

Неизвестный по имени Влад берет мою руку и покрывает нежными поцелуями. Фокусируюсь на его затылке. Очень короткая стрижка, как у морпеха в новомодном фильме. Теперь, в две тысячи тринадцатом, наверное, безнадежно устаревшем. Мощный торс. Приятные черты.

Наслаждаюсь догадкой, что это мой муж.

Значит, все получилось! Я прыгнула на три года вперед. А Силуэтка валяется снова в коме. За меня. Укол совести окончательно включил меня в новую реальность.

***

Прошло много дней теплого уютного благополучия. Влад оказался не просто любящим мужем, но и владельцем неплохого бизнеса в Швеции. Тихий город Мальмё стал родным с первой велосипедной поездки по окрестностям.

Оставалась одна проблема. Вырезанные три года жизни сказывались самым подлым образом на душевном комфорте.

Я украла чужого мужа и чужое счастье. Просто так. Из любопытства.

Сегодня ровно год, как я нахожусь в пожизненной тюрьме не своей жизни. Сижу на полу в комнате. В ЕЕ комнате. Почему Силуэтке так необходим был сдвиг на год? Навязчивая идея понять доводила до исступления.

Я знаю, есть дневник. Всю жизнь его веду. С двенадцати лет.

Перетряхиваю фотографии, книги, вещи. В пыльной коробке, закинутой когда-то на антресоль, нахожу потертые тетрадки.