Вираж судьбы

Василий заглянул в ящик – от скуки, без всякого умысла, в надежде всего-то валерьянки выпить – а там деньги: три одинаковые бумажки прямо на лекарствах лежат. И сквозняк из форточки поддувает. Бумажки дразнятся, шуршат, подергиваются. Одна даже подлетела и снова в ящик спикировала. Засмотреся Васька на сей оригинальный этюд, увлекся: сбросил голубые листочки на пол, чтобы полюбоваться, как в полете станут кружиться. Заигрался и необратимо испортил материальное имущество. Растерзал на клочки!

Татьяна вернулась, обозначила инцидент шлепком по челюсти и навсегда закрыла перед Васькиным носом дверь.

Поставила точку в трех годах почти совместной жизни. И даже не здоровалась больше.

Разочаровался Васька в бескорыстной любви. Обособился в своем внутреннем животном мире. Ведь ничего не возможно исправить в том, что уже случилось. Только и остается – скрести на чьей-то душе…

Шкаф

Утро. Просыпаюсь и вижу: диван, на нем постель, в постели муж. Спит. Уже десять, а он как обычно. Ну да ладно.

А меня в постели нет! Заснула лежа с мужем, а проснулась стоя.

Странно.

И шкафа нет. Я как раз там, где он вчера еще был: у стенки, напротив дивана. Шкаф утащили! Ночью воры через лоджию залезли?! Говорила я – на первом этаже жить нельзя, а ему все не… Нет, стоп. Через окно шкаф не пройдет. Что-то не то. И дурно так после сна себя чувствую. Голова разламывается, позвоночник скрипит. Кофе что ль пойти выпить? Покрепче.

Пытаюсь идти. Стою. Как вкопанная. Да что такое?! Ноги застыли в неестественной позиции.

Смотрю на ноги – исчезли! И тело все деревянное! Руки? Ааааа! Пытаюсь протянуть руку, кричу – со скрипом отворяется дверца. Я шкаф!

Догадка выбила почву из-под дна. То есть, ног. Которых нет. Теперь только угловатая полированная старая деревяшка. Вместо жены. Как Миша это переживет?! А сын?

Шкаф беззвучно воет, стонет, отчаянно бесится, распространяя флюиды безысходности.

Звенит будильник. Муж продирает глаза. Потягивается в одинокой постели. Смотрит на шкаф и уныло говорит: «Доброе, доброе».

Ищет наощупь потертые тапки и шлепает на кухню.

Он думает, что я пошла выносить мусор и у соседки Вальки застряла. Да, точно. Вон, сам яичницу жарит. И сковородку не помоет даже. Ну да ладно.

Скоро все выяснится. Главное не паниковать.

Ужасно нудно и неудобно стоять на одном месте. Все болит от злости! Кто ж это меня так?

Людка! Сглазила. Я как чувствовала. Рассказала ей про новую машину, а она так и поперхнулась в трубке. Точно, Людка.