Дельфин

Дельфин

Николай Валерьевич Игнатенко

Eksmo Digital. Проза

Писатель Лука Николс, успев прославиться в раннем возрасте, почти отошел от работы над романами и завяз в штамповке сценариев, когда в его жизни спустя долгое время вновь появляется младший брат Август с предложением дать шоу в известном театре «Дельфин». Старинное заведение нуждается в реконструкции и необыкновенной программе, точно так же, как и отношения братьев, узлы в которых должны развязаться раз и навсегда.

Смогут ли братья вернуть диковинному театру его былую славу с представлением, основанным на неопубликованном романе-исповеди Луки? Или же, быть может, их замыслам воплотить чудо в жизнь помешает рутина, давние обиды, внезапная любовь, нарушающая планы, или даже неожиданная трагедия, пожирающая и без того скудное время?

Пролог.

– Ты всё так же без ума от осени?

– Есть вещи, которые остаются с тобой на протяжении всей жизни.

– Значит, хорошо, что осень только начинается.

Август нахмурился.

Под бежевым пиджаком виднелась белая пообтрепавшаяся рубашка с двумя расстегнутыми пуговицами и болтающимся распущенным коротким галстуком. Братья сидели в ночном парке и следили за движением кабинок на колесе обозрения, каждый за выбранной им. Наконец, Лука прервал молчание.

– Ты должен знать, что я не хочу держать на тебя обиды. Ты поступал в соответствии со своим сердцем, я не вправе осуждать тебя.

Август жутко откашлялся и выбросил тлеющую сигарету щелчком пальцев.

– Конечно, ты поступаешь великодушно. Я пропил свою жизнь, прокурил, прожёг, и теперь я приползаю на коленях к тебе, брошенному одинокой колонной подпирать наш общий храм, и выстраивать собственную жизнь.

Лука недовольно поморщился и перебил брата:

– Не поднимай прошлое. Оно улеглось там, под слоем воспоминаний, историй, пыли, надежд, всего того, что свойственно детям.

Лука почти не улыбался, не понимал блаженства Августа, которое тот более нигде не чувствовал, кроме сцены и окрестностей своей квартиры – он был мрачен и сер.

Лука сидел здесь, на скамейке, в любимом парке Августа, около его дома, на земле его мира и воротил носом от всего подряд – ему было чуждо то, чем живёт младший брат. И вот так, бесполезно-сокрушенно они переглядывались двумя парами красных глаз, уже не ненавидевших друг друга, и безумным среди них двоих чувствовал себя именно Лука, потому что среди них двоих только он ощущал себя, как в аду.