Дневник школьника уездного города N

Мать знаками, чтобы я не слышал, спрашивала у нее, там ли я – под ивой, и Зоя Алексеевна, смеясь, отвечала кивком, чтобы мать не переживала.

Вправо от подъезда за газовыми трубами одно время в земле был вырыт овраг. Там мы с Костей и Вадимом Пятницким играли, типа мы в окопе отбиваемся от вражеских полчищ. Леша тогда уехал к каким-то дальним родственникам, и к нам временно прибился Вадим, друзья которого тоже разъехались кто куда. Это было очень давно, когда мне едва исполнилось одиннадцать.

Мы с Вадимом не особо дружили, редко гуляли, но вместе ходили на карате.

Потом наши пути надолго разошлись. Когда мы встретились в прошлый раз, за полгода до Костиных проводов, я едва узнал его.

Это было у Кости во дворе. Костя чинил недавно купленный, но старенький мопед. Я крутился возле него. После долгой разлуки я чувствовал себя неловко: я не знал, что делать, что говорить – пока я полтора года сидел дома, Костя сильно изменился, да и я, видимо, тоже – между нами ощущалась какая-то пропасть. Пришел черненький парень с запавшими глазами и стал колотиться в ворота.

Мы с Костей подошли. Он весь извивался, как змея, заламывал руки, почти стонал.

– Ну дай, – говорил он, – все знают, что у тебя есть.

– Не могу, – отвечал Костя.

У Кости за сараем сам собой (его официальная версия) вырос куст дикой конопли, и он, видимо, случайно проболтался. Он и мне его показывал. Высоченный, с человеческий рост, куст, казалось, источал аромат на всю улицу.

– Ну дай, всего несколько шишечек.

– Не могу.

У меня батя каждый день их считает. Если я хоть одну оторву, он спалит.

– Ну дай, ну что тебе жалко, что ли.

Он падал на колени, он елозил лицом по земле и все выпрашивал дать ему «хотя бы одну шишечку». Около часа Костя прогонял его, пока он, весь в слезах, соплях и грязи, шатаясь, не увязался вслед за каким-то знакомым, у которого, по его словам, мог оказаться в запасе косяк. Когда он ушел, я спросил у Кости, кто это был, и с ужасом узнал, того самого Вадима, с которым в детстве мы играли в овраге возле дома.

Воспоминание о Вадиме нагнало еще больше тоски. Свежий воздух, задувающий из-за стекол балкона, не помог. Я понял, что мне срочно нужно сесть за компьютер, запустить word и вылить все содержимое моих мыслей на бумагу. Пусть черные закорючки букв впитают в себя эти чувства и воспоминания, чтобы потом с чистой головой я мог сесть за зубрежку учебников.

26 ноября 2019. Вторник

Оценки постепенно стали выправляться.