Дневник школьника уездного города N

– Не будем терять времени, – заявил с порога Тарас и разлил по бокалам коньяк, а я добавил в них колы.

Выпив, полезли париться. Сева стеснялся своего толстого тела. Он как-бы ненароком прикрывался растопыренными пальцами. Тарас – наоборот, всячески выпячивал кубики на животе, пока Игорь его не осадил:

– Перед пацанам-то чего понтуешься. Педик, что ли?

Тарас сник. Рядом с широкоплечей фигурой Игоря он выглядел комично. На слова Игоря загадочно заулыбался Авдей, и вскоре причина выяснилась.

Мы сидели в парилке, когда уже подвыпивший Авдей огорошил Севу словами:

– Сева! Сегодня ты станешь мужиком.

Оказалось, они с Тарасом заказали проституток. Сева заерзал на верхней полке. Его красное от жара лицо покрылось легкой синевой. Мне даже на мгновение показалось, будто его долбанул сердечный приступ. Он что-то пробубнил себе под нос и вылетел за дверь. Игорь отказался от продажной любви – не хотел изменять своей девушке. Его уговаривать не стали.

Остудившись в бассейне, мы продолжили пить.

Сева робко пытался соскочить. Он жалобно блеял:

– Ребят, может, без меня?

Над ним ржали, говорили, чтобы он не ныл и что ему не удастся отвертеться. Растерянный, он выглядел жалко: держался за выпирающий живот, будто хотел подобрать его, но алкоголь внутри заставлял его надуваться. Серые глаза бегали из стороны в сторону, останавливаясь то на Игоре, то на мне, то на Авдее, будто искали защиту. Мы все по очереди смеялись.

От выпитого в голове шумело, но даже сквозь бессвязный неразборчивый шепот алкоголя я слышал, как разгоняется в забеге сердце.

Я заметил, что слишком часто поглядываю на круглые настенные часы с большими римскими цифрами на серебристом циферблате. Проститутки должны появиться с минуты на минуту. Сева закидывался абсентом. Авдей с Тарасом продолжали его подкалывать. Игорь молча взирал на происходящее.

Я вдруг почувствовал невероятно тягостное желание свалить оттуда, оказаться далеко от сауны, где-нибудь в лесу, например, лежать и слушать шум деревьев – как ветки трутся друг об друга, как шуршит листва, как птицы перескакивают с сучка на сучок.

Я наполнил бокал и в одиночестве ушел в парилку.

От раскаленных камней давило жаром. Стены сочно пахли мокрым деревом. Я закрыл глаза. Мне, как и Севе, не хотелось участвовать во всей этой истории. Инициатива Авдея и Тараса мне не нравилась, но я не подавал вида, чтобы не оказаться на месте Севы.