Дневник школьника уездного города N

Казалось, обои сейчас отойдут от стен – такой сильный хлопок разнесся по классу. Я чуть не взвыл от раздражения. Ненавижу, когда хлопают дверьми. Меня прям всего начинает колотить. Почему нельзя закрывать их нормально?

Корнилова поправила волосы за ухом, самоуверенно прошла к первой парте, за которой сидел я, мимоходом смерила меня равнодушным взглядом, и, достав из сумочки новый айфон, села рядом.

За весь день мы не сказали друг другу ни слова. Зато я весь день слушал, как она рассказывала своим подругам про лето: как она ездила по Европе, отдыхала в языковом лагере в Швейцарии, как она решила завести Инстаграм, потом показывала им фотки.

Пока что это был самый тяжелый день в новой школе. Мне хотелось залепить уши воском, как делал это Одиссей, когда плыл мимо сирен. Видимо, они тоже несли всякую херню.

Все выходные я провалялся в постели. Смотрел сериалы. Теперь какое-то гаденькое чувство на душе. Будто я потратил кучу времени впустую. Хз… Может перестать смотреть сериалы? Но тогда куда девать свободное время?

11 октября 2019.

Пятница

Я пишу этот текст в пятницу вечером. Закончилась еще одна длинная пустая однообразная, как южная степь, неделя. Про однообразие южных степей я знаю хорошо – я здесь живу. Стоит выехать за город, и она открывается во всей своей красе. Начавшись от трассы, она, огненно-желтая осенью, ярко-зеленая летом и хмурая весной, тянется вдаль за горизонт.

Когда мне было двенадцать-четырнадцать, мать часто отправляла меня от школы в детские лагеря в Пятигорск, Кисловодск и Ессентуки.

Автобус выезжал на трассу «Е50 Ростов—Баку», я занимал место у окна, минут двадцать смотрел на бегущие снаружи поля: монотонность картины за стеклом быстро укачивала, веки наливались свинцом, сознание меркло, а сон наваливался раньше, чем закрывались глаза. Я просыпался, когда автобус уже катил между гор.

Кстати, одну гору – Стрижамент – видно почти от моего дома. Стоит выйти из подъезда, обойти трехэтажку сбоку, миновать еще метров триста, и ты упрешься в канал.

Он течет от Кубани, делает гигантский крюк по дачным участкам, большинство из которых давно заброшено, и через пятьдесят километров непрерывного бега он снова впадает в Кубань. С его берега гора видна хорошо, отчетливо, как на ладони. Она лежит, распластавшись вдали, словно бугристый нарост на ровном теле степи.

Я давно мечтаю дойти до нее. «Гугл Карты» показывают: дорога в одну сторону займет часов пять.