Обнажая искренность

–«Мой дом – твой дом» с испанского, – ответил ему Миша.

–А, понятно, – ответил парень, почувствовав себя задетым. – Что ж, друзья, располагайтесь, развлекайтесь, выпивка, бассейн, все в вашем распоряжении. На верху есть много свободных комнат, если что, – улыбаясь, сказал он.

Мы подошли к бару.

–Что ты пьешь? – спросил меня Миша

–Не знаю, что-нибудь безалкогольное.

–Дружище, сделай что-нибудь безалкогольное, освежающее моему другу, – обратился Миша к бармену.

Вдруг я почувствовал всеми фибрами тела острый взгляд, словно лезвием ножа коснувшийся моей спины, будто грабитель в подворотне приставил лезвие к моему боку.

Сладко-приторный запах ударил мне в нос. Он был мне знаком, но я не смог вспомнить откуда, насторожился. Обернулся и увидел перед собой Алену Варшевскаю, ту самую, что сегодня предлагала мне дать интервью. Неизменно подле нее стоял ее охранник-помощник.

–Ну, привет, – игриво сказала она.

–И тебе привет, – ответил я.

Что-то изменилось, – отметил для себя я, – она стала ласковей, но ласковость эта искусственная, включаемая тогда, когда дамам ее типа что-то нужно от человека и этим человеком в данный момент являлся я.

–Ты уже подумал над моим предложением?

–Как-то не выдалось минуты, – ответил я.

–С тобой хочет познакомиться еще один человек, пойдем со мной.

Не дожидаясь моего ответа, она взяла меня за руку и потянула за собой.

–Нет, с тобой я никуда не пойду.

–Нууу, не будь таким.

–Каким?

–Непослушным.

–Я вам ничего не должен, дамочка.

–Почему ты такой?

Я не стал задавать вопрос: «какой?», который она, очевидно, ждала от меня. Не стал его задавать потому, как вообще не хотел с ней говорить. Так и не услышав моего встречного вопроса и не увидев даже взгляда в свою сторону, немного задетая, с претензией в голосе, она спросила: -Ты совсем не любезный, не приветливый, почти грубый, хотя я про тебя наслышана много хорошего. Ты на меня обижен за что-то?

–Я тебя даже не знаю, на что мне быть обиженным? И, если уж быть совсем откровенным, узнавать тебя у меня желания нет совсем.

А вот и кульминация, – почти усмехнулся про себя я, – здравствуй настоящая Алена. Сморщенные злобой брови и гневный оскал, вперемешку с презрительно сдвинутым ртом – она явно не довольна. Пора ставить точку.

–И решение мое по поводу интервью – я отказываюсь.

Челюсть яростно стиснулась, выражение лица стало каменным. Она явно была в ярости.