Шесть зеркал души

А сейчас я успею отвернуться или посмотреть в телефон- можешь не курсировать как торпедный крейсер, я чувствую твое приближение, о ужас, я чувствую…

Что тебя беспокоит? Твое хищное кружение начинает напрягать, стоящие рядом ржут, что у меня появился поклонник. Я ТОЖЕ помню, что было 10 лет назад 9 мая… Мы были. Но сейчас нас нет. И не было. Возможно и никогда.

Ты ушел и сел на трибуны – так удобнее смотреть и не привлекать лишнего внимания. Господи, ты сейчас сделаешь дырку в моей спине, и даже твои темные очки не спасут.

Всю жизнь я буду делать вид, что не знаю тебя. Когда-то излечиться мне помог ответ на простой вопрос: «Ты меня, вообще, любил?»

Я выхожу из толпы, подальше, чтоб позвонить, потому что у динамиков плохо слышно, и краем глаза вижу, что ты сейчас свернешь себе шею, высматривая меня. «Господи, ты неисправим… Я все вижу, я все помню, я знаю, где мы были 10 лет назад 9 мая, прости, я слишком много сил потратила, чтоб забыть тебя.»

Ты снова прошел мимо и задел плечом нечаянно (?) стоящую рядом со мной девушку, она по инерции навалилась на меня.

Я посмотрела на тебя зло, но исключительно как на человека, который толкнул, с нескрываемым раздражением: «Осторожнее!»

Ты робко извинился и ушел в толпу вперед – фотографировать, зачем, собственно, и пришел сюда.

Когда мы уходили, я намеренно прошла мимо сцены, ты стоял там- темных очков не было- и я не отказала себе в удовольствии посмотреть в твои глаза.

«Я помню, где мы были 10 лет назад 9 мая… А ты?»

    (2015)

Никита Гурин

Вконтакте – https://author.

today/u/tret2405/works

https://vk.com/kity_uletaut_na_solntse (https://vk.com/kity_uletaut_na_solntse)

Я теряю что-то важное

Сьюзен по обыкновению не могла уснуть, пока к дому напротив не подъезжал старенький «Форд» ее соседа мистера Пеггинса. Тот каждый день ездил на своей развалюхе на ферму и каждый день возвращался ровно в одиннадцать вечера.

Разум Сьюзен как будто всегда пребывал в рабочем состоянии. Ей казалось, что сама она никогда не спит. И как только часы били одиннадцать, кто-то приходил к ней и не давал уснуть. Кто-то с ней говорил, о чем-то неустанно твердил, просил последовать его совету и уберечь что-то в памяти. А на утро ей казалось, что она что-то упустила, потеряла что-то важное, о чем следовало помнить. И Сьюзен не могла уверенно сказать, спала ли она этой ночью или нет.