Свеча

Минут через десять, добравшись до замызганной раздачи, он обратился к меню и стал тяжело размышлять: харчо или молочная лапша? «Прошлый раз харчо оказалось не ахти какие харчи, но молочным не наешься», – здраво рассудил Петров. Несмотря на стремительно галопирующее чувство голода, он всё ещё чудом сохранял способность к адекватному мышлению: «Рискну-ка я ещё разок попробовать харчо».

Вскоре Петров дошёл до полки, на которой высилась горка пережаренной, пересохшей и перележавшей путассу.

«А может, это простипома?» – гадал Иван, к стыду своему, плохо разбирающийся в неосетровых. Он встревоженно спросил у дамы, стоящей позади:

– А какой сегодня день?

– Среда, – машинально отозвалась та, занятая своими мыслями.

«Уфф! – Иван мысленно утёр холодный пот со лба. – Значит, не рыбный день!»

– Харчо нет. Есть рассольник, – сказала, как отрезала, будто вырубленная из твёрдых пород красного дерева, наливальщица.

– Давайте что есть, – обречённо отозвался Иван, не без основания подозревая, что меню ещё чего-то не договаривает.

– Да, и пожалуйста, большую порцию, – добавил он.

Пока пышномясая работница орудовала поварёшкой, Иван решал сложную задачу выбора лёгкой закуски, хотя сам выбор был невелик: жухлый на вид салат из свежей капусты да такой же заморенный «витаминник» из свежих огурцов. В обоих случаях слово «свежий» было совершенно не к месту в наименовании блюд, поэтому Иван, ткнув пальцем в небо, взял винегрет – тот, несмотря на синюшный вид, издавал вполне живой запах.

«Солёная капуста хранится лучше и дольше!» – вспомнилось к чему-то из давно прочитанного.

– Что на второе будете? – вывела его из сомнений раздатчица.

– Горох и два бифштекса, – помня перечень из меню, выпалил Иван.

– Нет гороха. Есть макароны и рис.

– Тогда рис. Двойной!

Иван не любил макароны.

– Из мясного что будете брать? Есть азу, есть котлеты.

«Опять меню того… – не того…»

– Давайте котлеты. Не рыбные? – подстраховался Иван.

– Нет. Баранина со свининой.

– Аа-а… – заколебался Иван, не в силах решить. – Давайте… две котлеты. Нет! – он поторопился исправить заказ. – Три! И подливы побольше.

В его голосе послышались просительные нотки.

Раздатчица (она же насыпальщица), услыхав про «побольше», на мгновение запнулась.