Мозаика чувств

Не знаю, Софья, как лучше произнести это… – Вспомни, как ты объяснялся в любви, добиваясь моей взаимности! Говори так: покуда в сердце…

Арбенин:

– Покуда в сердце быстро льется кровь,

Всё в мире нам и радость и отрада.

Пройдут года желаний и страстей,

И все вокруг темней, темней!

Что жизнь? Давно известная шарада

Для упражнения детей;

Где первое – рожденье! где второе —

Унылый ряд забот и муки тайных ран,

Где смерть – последнее, а целое – обман!

– Знаешь, – тихо проговорил Илья, – там, на лужайке уже собираются люди, чтобы слушать твоих родителей.

Значит, они по-настоящему талантливы!

– В этом вся ирония! – вздохнула Рина. – Сцена заставляет актеров постоянно поддерживать свой талант, а если они женаты, то это продолжается и в собственной семье, как у нас…

Нина:

– Евгений, тут, в сердце, что-то жжет.

Арбенин:

– Пройдет! пустое!

Молчи и слушай: жизнь как бал —

Кружишься – весело, кругом все светло, ясно…

Вернулся лишь домой, наряд измятый снял —

И все забыл, и только что устал.

Но в юных летах лучше с ней проститься,

Пока душа привычкой не сроднится

С ее бездушной пустотой.

– В сущности, – сказала Рина, – эта пьеса и о том, что происходит между моими родителями с точностью до наоборот. Моя мать – властная, непримиримая натура, она – враг всех своих коллег.

Как-то у нее появилась соперница, молодая и талантливая, которая в будущем могла стать ведущей актрисой, если бы моя родительница правдами и неправдами не выкурила ее из театра.

Нина:

– О, ты меня не любишь!

Арбенин:

– И ты, ты смеешь требовать любви!

А мало я любил тебя, скажи?

А этой нежности ты знала ль цену?

А много ли хотел я от любви твоей —

Улыбку нежную, приветный взгляд очей,

И что ж нашел: коварство и измену!

– Что ж, надо отдать должное твоему отцу: он очень убедителен!

– Да, в роли Арбенина он весь – жестокость и мстительность, а дома ему приходиться помалкивать, даже когда мама возвращается домой в полночь, якобы задержавшись на репетиции, хотя всем известно, что она проводит время с министром…

Нина:

– Каким-нибудь клеветником ты был обманут.