Остров неоплаченных долгов. Четыре новеллы о жизни и любви…

– И по какой причине? – Мария откровенно удивилась.

– Даже не хочется говорить об этом. Какой-то театр абсурда. Думаю, такое возможно только у нас, в Израиле.

Жена вдруг задала неожиданный вопрос:

– Как ты себя чувствуешь, милый? Болит что-нибудь, ну там сердце, почки, поясница?

– Ничего у меня не болит, слава Богу, с чего ты взяла?

– Родной мой, вот это главное, остальное наладим. Относись ко всему по-философски. Думаю, в любой стране есть свои странности и заморочки. Рай только на небесах, да и то под вопросом.

Как только Мария завершила свою оптимистическую речь, словно по заказу, заголосил дверной звонок. Михаил пошёл в прихожую и открыл входную дверь. На пороге стоял почтальон с большой сумкой, висевшей на плече, и с толстой тетрадью в руках.

– Здравствуйте! Михаил Бекер здесь проживает? – спросил почтальон.

– Да. Это я, – мужчина расписался в тетради почтальона и принял запечатанный конверт с логотипом банка «Дисконт». Потом он вернулся на кухню к жене, а по дороге вынул письмо из конверта.

– Ты когда в последний раз говорила с нашими друзьями, Фишманами?

– Две недели назад. А что случилось?

– Позже объясню. Позвони им прямо сейчас.

Мария подняла со стола свой мобильный телефон и набрала хорошо знакомый номер. После нескольких коротких гудков автоответчик сообщил дежурным голосом, что такого номера не существует.

– Что за бред? Как это не существует? – удивилась женщина и стала набирать номер ещё раз.

Михаил вдруг тихо засмеялся, потом всё громче и громче, но сквозь нервный смех он успел произнести:

– Не старайся, милая. Их уже нет в Израиле. Об этом нам только что радостно сообщил банк в своём письме. Какой великолепный фокус проделали с нами лучшие друзья – теперь мы должны банку «Дисконт» пятьсот тысяч шекелей.

– Прекрати смеяться и возьми себя в руки. Ты пугаешь меня, – крикнула женщина, – как бы там ни было, я всегда с тобой. Завтра пойдём в банк разбираться. Успокойся.

Михаилу удалось перебороть этот болезненный смех. Он устало опустился на табуретку и закрыл ладонями лицо, будто хотел спрятаться от всего мира.

– Боже, что за день выдался с утра? – тихо сквозь пальцы прошептал мужчина, – это самый чёрный день в моей жизни.