Держава. Новеллы последнего года

Но это ничего, ровным счетом ничего не значило! Впрочем… Однажды Любовь Озимая, выступая по телевизору, обрушилась с резкой критикой на тех пожилых людей, которые, использовав свою норму энергии жизнеобеспечения, прибегают к припасенным ранее батареям, чем продляют свою жизнь и срывают план накопления энергии от кремации, что понижает боеспособность нашей могучей армии. Как-то это было не совсем…но не важно Она была так решительно хороша, как, наверное, была когда-то хороша ее тезка, героиня одноименной пьесы. Людвиг Иванович представил себе прекрасное лицо Любы Озимой, ощутил необыкновенный подъем, пальцы с бешенной скоростью забегали по клавиатуре синтезатора, в наушниках забили музыкальные фонтаны, на экране с бешенной скоростью помчались ноты.

О, это была гениальная музыка! Это был такой подъем духа, при котором случаются галлюцинации. Людвиг Иванович и решил, что это галлюцинация, когда не увидел, но непостижимым образом почувствовал, что за его спиной кто-то обретается, кто-то активно существует. Он обернулся и увидел Любовь Озимую.  – Здравствуйте, Людвиг Иванович, – задушевно произнесла депутат парламента.

Заикаясь от смущения, композитор сказал:

– Здравствуйте, Люба…

– Как мило, улыбнулась Озимая, – Давно меня так по-домашнему никто не называл!

– Чем обязан? – нашелся Людвиг Иванович, боясь, что волшебное видение исчезнет так же внезапно, как появилось. Но ведение не исчезло, а, напротив того, село на диванчик и немного поерзало на нем, устраиваясь поудобней.

– Людвиг Иванович, – начала Любовь Озимая, – я обожаю Вашу музыку, но здесь я совсем по другой причине.

Здесь я по общественно-служебной надобности.

– Да-да, я понимаю, – радостно закивал знаменитый композитор. Он не понял ровно ничего из сказанного, но это не имело никакого значения. Он слышал ее голос и видел ее вживую, не на экране телевизора, а в собственной квартире. Этого было более, чем достаточно. Этого было – через край!

Любовь Озимая продолжала между тем:

– Людвиг Иванович, Вы израсходовали положенную Вам жизненную энергию и прибегли к запасным батареям.

Людвиг Иванович, это непатриотично! Государство мобилизует все свои ресурсы, чтобы доказать окружающему миру наше, можно сказать, превосходство, и нецелевой расход энергии подрывает…

В другое время и другому человеку Людвиг Иванович возразил бы, что в его случае расход жизненной энергии нельзя считать нецелевым, потому что музыка, которую он пишет, она тоже… Но это – в другое время и другому человеку.