Биполярность

Господи, какая беда, какой позор – докатиться до такого состояния! Как мне жить-то теперь? И надо ли мне вообще жить?

Может, ну это все, эти бесконечные больницы, эти жуткие депрессии, эти мании… Я не знаю, что мне делать дальше, я просто не могу ничего делать, я хочу, чтобы меня не было…

Вот с такими мыслями я жила последнее время. Каждый день. И каждый раз я останавливала себя от «последнего шага», мотивируя тем, что у меня дочери. Что будет с ними, если я вот так «просто» уйду из этой жизни. Как психолог я понимала, что у моих девочек может случиться стресс или хуже того – приступ жуткого невроза, после которого человек может физически или психически заболеть.

Да может быть все что угодно, поэтому я еще держусь.

Со всем этим набором тяжелых мыслей я вернулась в палату, легла на кровать и стала ждать утра. День проходил легче, чем ночь. Днем опять будет обход, и я смогу еще раз поговорить со своим врачом. Лечащий врач Екатерина Николаевна была довольно молодой особой с очень внимательным взглядом и довольно строгой.

Я уже неделю упрашивала выписать меня, но пока безрезультатно. Последний раз на обходе она сказала мне: «Аля, вы что, не помните, в каком тяжелом состоянии вас привезли дочери?»

Я не помнила, потому что меня привезли в состоянии бреда. Это сейчас я все осознаю, а тогда, наверное, со стороны было жутко. Как мне рассказали дочери, я была совершенно оторвана от реальности, у меня были галлюцинации, и вообще, на тот момент я находилась в каком-то «параллельном мире».

Здесь я приведу текст моей старшей дочери Тиночки.

«Четыре, восемь, ноль, три, один – бессвязный поток чисел, который без остановки диктовала мама, смотря в окно такси, оказался номерами машин. Всех машин, которые она только успевала увидеть на пути. Таксист понимающе молчал. Перед наступлением психоза мама не ела несколько дней и плохо спала. До сих пор не знаю, что именно привело ее к такому резкому ухудшению состояния – ссоры с близкими или внутренние переживания.

Это было утро февраля, я пришла в гости к маме после обеспокоенных звонков сестер, чтобы проверить самой ее состояние. И я не узнавала ее – на меня смотрел как будто другой человек. Взгляд был отстраненный, речь сбитая. С сожалением я поняла, что ее снова придется везти в больницу. В который раз…

После долгих уговоров мама согласилась поехать. Так мы оказались в этом такси, где мама весь путь диктовала номера машин.

Мы настояли на платном отделении.