Ставропольский писатель. Ставропольское региональное отделение Российского союза писателей

Да здравствуют те беспорядки,

Которые мы победим!

Мы помним

Не надо плакать.

Сцепите зубы.

Пусть в честь погибших

играют трубы.

Слагайте гимны,

откройте души,

Ведь наша память

умеет слушать.

Пусть ложь чужая,

как яд, сочится,

Мы помним наших

героев лица.

Мы свято помним,

мы не забыли —

Они Европу

собой прикрыли.

Герои пали,

но мы – их дети,

И за планету

теперь в ответе.

Нет, злые бредни

нас не сломают,

Есть в нас защита

Девятым мая!

Я с ними!

Совсем немного на Земле людей,

С которыми общаться мне хотелось.

Средь них лишь толика моих друзей,

Которым предан и душой и телом.

Немного тех, чьё звание – родня,

Тех, за кого всегда молюсь я Богу.

И единицы – это те, с кем я

Готов хоть в бой, хоть в трудную дорогу.

Да будет…

Создав небесный свод ночной,

Он был в хорошем настроеньи

И украшал своё творенье

Узором звёздным и Луной.

Потом придумал Он рассвет.

Старался, красок не жалея.

И тот уж, нежно пламенея,

Багряный оставляет след.

Немало Он вложил труда,

Но результатом был доволен.

И, сидя на своём престоле,

Сказал: «Да будет КРАСОТА!»

Я отпускаю тебя…

– Здравствуй Петровна. Это опять я. Чай, надоел уже?

Старик смахнул с дощатого стола несколько опавших листьев, поставил на него матерчатую кошёлку и сел на лавочку, зорко оглядывая свежую могилку, оградку и деревянный крест, ещё не успевший потемнеть под жарким летним солнцем и ветрами, постоянно гулявшими по небольшому сельскому кладбищу.

– Посижу маленько, да и приберу чуток. Вон венок-то совсем засох, уже и выбросить пора. Васька наш приедет, мы хороший принесём. Надолго хватит. Трава, опять же, полезла. Прополоть надо. Ты, Петровна, не беспокойся, всё сделаем, как полагается. Вот после зимы-то и памятник поставим. Васька мне уже и картинку показывал. Хорош будет. Тебе понравится. С крестом, с фотографией прямо в камне. Ну, прямо как в кино.

Дед хихикнул и, встав с лавочки, принялся наводить порядок, не прекращая беседу с невидимой собеседницей.

– Да тут и прибирать-то нечего. Вчера почти всё сделал. Вон и лавочка крепко стоит. Хорошие доски взял. Сухие. Эти не загниют. Я их, Петровна, заранее олифой прошёл. А весной покрашу. Сносу не будет.

Вынес завядший венок и, воротясь, опять уселся на лавочку.

– Дома управился ещё спозаранку. Как ты любишь. Кругом порядок навёл. Коз накормил, стайку вычистил, курам твоим зерна дал.