Любовь на колесах

Вёл её в садик, а там зоопарк, ну, забор деревянный, а в заборе щёлочка. Вот. А в щёлочку видно зверушек. Ну, думаю, пусть дитё посмотрит на зверушек. Приподнял я её, а она смотрит и орёт „Ибут! Ибут!“, да, понимаешь ли, так громко орёт. А люди на работу идут. Оглядываются. А что мне делать. Я давай тоже орать, мол, да, Олечка, верблюд, верблюд. Но разве ж эту трубу переорёшь. Стыдно было. Ты уж не обижайся».

На регистрацию успели. В самолёте мы с Олькой дружно засопели. Она на коленях, я на плече у Сашки. Сашка сидел довольный, изредка выпускал гоготок, вспоминая «суку» и приговаривал, гладя наши головы: «Во, блин, чумой обзавёлся! Ёлы-палы…»

Военные городки совка.

Уникальное место, надо вам сказать. Для человека, прожившего всю свою бессознательную и сознательную жизнь довольно в большом городе миллионнике, привыкшему к свободе перемещения и поступков, они, на первый взгляд, казались тюрьмой, да и на второй, третий, десятый…

Пропускная система. Тщательная проверка перед заселением, жёсткий контроль на протяжении всего времени.

Жизнь под колпаком. Но сначала мне нужно было тупо туда попасть. А это не так просто.

До Москвы долетели спокойно. Сашка смирился с приобретением двух чумовых дурынд. Мы с Олькой смирились с необходимостью считаться с его мнением. Этап притирки не существовал. Всё шлифовала и округляла она, святая и вечная, Любовь.

Приземлились в Домодедово. Глава нашего малость шарахнутого пыльным мешком семейства не в первый раз совершал подобный бросок и поэтому быстро доставил нас на Рижский вокзал.

Ночь на поезде и здравствуй, неведомый город, с таким необычным для совка названием – Себеж.

Но ничего необычного в нём не было. Единственным чудом оказались озёра, обнимавшие серый, затрапезный городишко с трёх сторон, да лебеди, белые, чёрные, гордые птицы однолюбы. Символично.

В военный городок нас не пустили. Сашку пустили и служить заставили. А мы с Олькой жили месяц в съёмном домике без удобств, Сашка приезжал два – три раза в неделю. Шла проверка.

Мы ждали. Квартира, подготовленная заботливым Сашкой, стояла пустая.

И вот, наступил торжественный момент запуска двух мин замедленного действия за колючую проволоку. Сашка волновался жутко. Аж побледнел. А, ну, как не понравится, и эта дурында рванёт обратно в свой весёлый кабак. А дурында так же находилась в метаниях и переживаниях, вдруг Сашке надоест и она, и чумовая Олька, и всё вместе взятое.

В таком «приподнятом» настроении мы подъехали на кпп.