Заметки на полях жизни. Земное

Она что-то затараторила в ответ про "мне надо послушать".

– Я уже отзвонился в патронаж и заключил договор. Третьего у нас будет два деда: наш и спорящий со смертью.

2020

О пользе свежего воздуха и французского шоколада

– Мне всё равно, какая у нас программа. Я сюда приехала смотреть и буду смотреть столько, сколько мне понадобится! – ответила белокурая старушка в панаме на предложение экскурсовода поторопиться с осмотром замка, потому что автобус попал в пробку, из-за чего группа выбилась из графика.

 – Пробок много, а жизнь у меня одна, и, судя по последним годам, не такая уж долгая. Я буду смотреть, ждите.

Сказала и ушла фотографировать клумбы замка Амбуаз* на свой старенький телефон.

– Ну что ж, будем ждать. Можете тоже пофотографироваться, пока Елизавета Тихоновна не вернётся, – скомандовала гид группе.

– И что потом? – зашумели все, опасаясь расходиться. Экскурсионная группа за границей сродни группе детского сада – лучше к воспитательнице поближе и слушаться.

– А потом я попробую договориться, чтобы нам обед перенесли на более позднее время.

– Так может быть, не будем ждать её? Сколько можно уже терпеть эти старушечьи капризы! Пусть остается здесь, с Леонардо рядышком. Воздух тут свежий, на пользу ей пойдёт, глядишь, мозгом чуток поправится, и замок для принцессы, и усыпальница, опять же, по случаю пригодится. – Интересы грузного мужчины в жилете и старушки в панаме расходились уже не раз. В автобусе их перепалки стали привычным сопровождением пути, а в вопросах своевременного принятия пищи мужчина оказался особенно щепетильным и от угрозы переноса обеда разгневался не на шутку.

Впервые они схлестнулись еще на выезде из Парижа. Мужчина в жилетке сидел позади старушки. Он был велик, ему было жарко, и он требовал включить кондиционер. Ей, щупленькой, всё время холодно, и она требовала отключить кондиционер. Она доставала из сумочки заранее припасенный алюминиевый крючок, цепляла его за боковую ручку сиденья и вешала свой светлый плащ родом из семидесятых годов XX века в проходе.

Мужчина его пару раз уронил, не со зла, а потому что плохо помещался в отведенном ему пространстве, и потому что крючок вряд ли был предназначен для этой цели вообще. Она, регулируя спинку сиденья, ему всё время мешала – каждый сантиметр был у него на счету, он же якобы всё время пинал её в спину. Она пристроила удобно, как ей казалось, свой мусорный пакетик, практически ему на колени. Они ругались, ругались, ругались.