Избранные стихотворения

И ты разматывался тихо,

и нить была ничья, двулика,

она летела не в пространстве,

а в беспредметном сне-альянсе,

сдвигающем тебя к надежде,

что был ты кем-то где-то прежде.

* * *

Быть розой в царственной долине Роны,

на гребне скальном чистым сном умытой.

О райское блаженство кромки, края,

в который мы вонзили утро слуха.

* * *

Как странно: облака реальны,

а люди нереальны вовсе.

Как нежны, благородны танцы

и чувства облаков неясных

в их странствиях парадоксальных,

сквозь сизость пепельной волною.

А люди, рублены как гвозди,

одни банальности гундосят.

Как странно: ведь мираж не небо

и не волны захватной зовы,

а трупное зловонье хлеба,

вонзающего в нас оковы.

Какою новою печалью

закатно небо остывает,

а тело черными ночами

себя знобит и растворяет.

* * *

Мы почки трогаем весны

как будто песенки надежды.

Они нам так же неясны,

как смыслы речки и сосны,

хотя они давно не те же,

что были некогда, когда

ты доверялся ожиданьям.

Но оказалось, что вода

блаженствует необладаньем.

Внезапно обрывает смерть

витиеватость говорений,

потуги жалкие иметь,

ночные шорохи и тени.

И то, что ты хотел постичь

как связную всезавершенность,

вдруг камнем падает как дичь,

и жизнь встает как обреченность.

Всеобреченность. Но на что?

Что за картина из фрагментов?

Начатки множества мостов.

Оркестр без нот и инструментов.

Обрывки кавалькады снов,

мы связь в себе и не искали

как тех полетов тех орлов,

что отсветами в нас блистали.

* * *

Безмерное не там, где ты кричишь.

Но там, где ты как ночь сама молчишь.

Но разве ты молчишь когда как ночь?

Как кедр заснеженный, чья в молчи мощь?

Но кто-то ведь молчит в свой тайный рост?

Так ты касался некогда стрекоз

губами – их молчания причин.

И на мгновенье обнажал исток пучин.

(Где время выделяло мед молчин).

Безмерное – то разве трата сил,

что в нас пучинно кто-то возгласил?

Что беспредельнее, чем смерть во мраке глаз?

Мир – в море тонущий светящийся алмаз.

Пришелец

Марине Павчинской

Я на этой земле проездом.

Я на этой земле случайно.

Как далеки здесь звезды.

Как ненадежны тайны.

В этой смешной круговерти

я совсем ненадолго.

Я под охраною смерти

испепеляюще-волглой.

И для чего здесь людям

то, что душою зовется?

День и ночь непробуден

страх над крышами вьется.