Пространство сна

– Все помещения санатория «Солнечный», – распинался маленький и толстенький, – мы, мэрия, единогласно решили передать монастырю, как незаконно построенные на его землях…

Пожилая монахиня с большим крестом на груди стояла тут же, глядя в землю.

На других каналах ничего интересного тоже не оказалось. Замковская поначалу обрадовалась, увидев и услышав ведущих «Серебряной калоши», но быстро поняла, что этот выпуск – старый, позапрошлогодний, и она смотрела его уже два или три раза. Даже вновь увидеть себя с Тимофеем в зале среди зрителей не хотелось.

Она оставила телевизор, приглушив звук, просто как фон, взяла стопку журналов, лениво пролистала. Потом сообразила, что уже делала это вчера. Книги, которые прислал Тимофей, тоже читать не хотелось. Ирина подошла к минибару, налила себе холодного шампанского.

Ого, у нас появилось «Перье». Так вот, оказывается, какую минералку искала Надин… Ну да, а чем мы не француженки? Можно представить, какую выволочку она устроила директору, если тот где-то добыл эту нечастую в русской провинции воду.

О том, сколько он поставит в счет, надо будет поставить в курс «тетю?» и пригрозить вычесть из ее зарплаты.

Замковская снова устроилась в кресле, и тут ее взгляд упал на принесенную Гришей пачку бумаг, которые дал ей сегодня Зуев.

Вот и занятие… Давненько она не выполняла домашних заданий. И что же тут для нас интересного и полезного? Замковская открыла папку, взяла первую страницу и уткнулась в текст:

«И, как всегда, на любые изменения в жизни Машка реагирует положительно; первую неделю, даже дней десять-одиннадцать, хорошо спала и сама какала.

И все. Сегодня тринадцатое января, и какашки приходят только по вызову».

Что за бред? Она пролистнула несколько страниц:

«Месим полмиллиона маленьких пробок в тазу. Откуда они у нас только взялись. Кроликов очень любит играть с пробками. Если оставить таз – обязательно к себе притянет…»

Какая-то чушь. Кто такой Кроликов?

«А сегодня, когда у нее полилась собственная струйка – она схватилась за нее руками и чуть не упала.

Она в первый раз заметила, что у нее тоже бывают такие журчащие струйки».

Ирина брезгливо отбросила в угол листы бумаги. Какая-то странная, прямо патологическая зацикленность на моче и фекалиях у автора… И Зуев хорош, зачем подсунул ей эти записки?

Замковская опять прошла к холодильнику, добавила себе шампанского, взяла сочную грушу из вазы на столе, потом передумала и сделала себе бутерброд с икрой.