Пространство сна

Может, она хотела дать мужу возможность придти в себя после сцены ревности?

– Это бывший замдиректора Гроховского завода, – почти пропел Тимофей. – Когда мы начали искать, как туда подобраться, оказалось, что он – слабое звено. Мы дали ему немного денег, и он отдал свои акции, добавили еще, и он, представляешь, сделал своей любовницей жену директора завода, а тот, дурак старорежимный, все свои акции на нее оформил. Он на нее, она на Стючелова, тот на нас… Не бесплатно, конечно… Но все равно не хватало немного до контрольного пакета, и мы ему пообещали, что он станет новым директором.

Тогда ловец этих твоих «стючей» с нашей помощью отправил нынешнего директора в командировку, а сам собрал коллектив и объявил, что надо создать фонд из акций и заложить их в банк, чтобы получить ссуду. А поскольку зарплаты на заводе не было уже полгода, а водки пролетариату хочется всегда, все принесли свои бумажки и с сегодняшнего дня – завод мой. Вот такие замечательные «стючи» у господина Стючелова…

Похоже, это многократное повторение ее шутки он использовал, чтобы просигнализировать о своем желании помириться.

– Но ведь вы его обманули, Тимоша… – Ирине вдруг стало жалко неведомого Стючелова, несмотря на его стопроцентную омерзительность, – Мне казалось, что ты никогда не обманываешь.

– Ничуть его никто не обманул. – Тимофей поднял палец, – Потому что должность директора ему обещал не я, а один из моих замов, который у меня не работает. – он посмотрел на свой наручный хронограф, – уже девять часов.

А работает он, это я тебе по секрету скажу, – генеральным директором «Тимоти Трэйд Корпорэйшн».

– Но это же твоя фирма?

– И кто об этом знает?

Ирина помолчала. Потом почувствовала, что не все еще они выжали из этой ситуации, надо было дать мужу еще возможность погарцевать.

– И куда он, Стючелов этот, теперь подастся? – спросила она.

– Не знаю, да и знать не хочу, – отрезал Тимофей. – Крыс не люблю…

– А пролетариат?

– Пролетариат? – Он сложил трубочкой губы, профу-фукал какую-то мелодию.

 – Повоюют немного, стекла побьют, но, когда мы завезем новое оборудование и откроем завод, все желающие, милости просим, смогут придти и зарабатывать настоящие деньги, а не филькины записи в ведомостях. А кто не хочет работать – пожалуйста, в канаву или под забор.

Он вдруг посмотрел на нее и улыбнулся:

– Прости меня, Иркин…

– Да я уж и не помню ничего…

Телефон охранника на столе противно замяукал.