Всадник. Неудачники. Две книги из собрания Василия Молодякова

Немолчно поезд версты крошит.

Шумят леса. Бегут поля.

Овеянная ночью, строже

Молчит угрюмая земля.

И в тишине глухой и древней

Летят, опущенные в мрак,

Там – за деревнею деревня,

Болото, рощица, овраг.

Вот лай собак из-за забора,

Вот сторож с фонарем.

И – нет.

Вот сухорукий семафора

Навстречу вымелькнул скелет.

И снова темь – Россия – поле,

Моя страна – душа, и в ней

Весь гнет моей сокрытой боли,

Вся правда радости моей.

Он едет. Он зарылся в книжку.

Что встреча? – Бестолковый бред.

Пусть дни опять бегут вприпрыжку,

Пусть он бежит за днями вслед.

Ведь ясно сказано, что с мужем

Она дружна.

– Мы тоже дружим

С женою. Брак – не первый год,

И глупо затевать развод.

Из-за чего? И ропот жгучий

Он резкой мыслью пересек:

– Все это мимолетный случай.

Она – чужой мне человек.

А голос… Весь он гибче, тоньше

Стал, отлитый из серебра.

… Шумят у вешалок. Окончен

Спектакль и по домам пора.

О камни грохает пролетка.

Дворцы, ограды и сады.

В канале скользко режет лодка

Блеск металлической воды.

Мостов узорчатые арки.

Плотнеет, как слюда, Нева,

И белой ночи свод неяркий

Над ней колышется едва.

На небе сизые отливы.

Изваяны дома из мглы.

Копыта бьют. Слова ленивы.

И руки милые теплы.

У каждой комнаты обличье

Свое. И эта так пестра.

В ней проступало что-то птичье.

Тона павлиньего пера

Являли кинутые ткани,

Платки, вуали. На диване

Подушек расписных гора.

В глазах мерцает беспорядок

Каких-то лент, портретов, складок.

И мягок пышный пласт ковра.

И лишь рояля черный бивень,

Втянув упругие бока,

Меж легких досок звуков ливень

Неслышно заключил пока.

И на прочищенной до лоска,

На крышке чопорной его

Портрет, не все ль равно кого, –

Мужчина. Бобриком прическа,

Отлично слаженный крепыш,

Плечистый, крепкогрудый. Ишь,

Рост, верно, в эту дверь, не меньше,

В обтянутом по талье френче.

Зачем он здесь?

Ход тихнет.

К вагону приросла Любань.

Шум. Толочь. Жидковатым чаем

Себя в дороге угощаем

Здесь, или мутным кофейком.

Истерт, до одури знаком

Вокзал. Часы желтеют диском.

Дверь хлопает с железным визгом,

И на затоптанный перрон

Выходит поразмяться он.

Был вечер скользкий, зыбкий, топкий.

Дождь мелко лип на воротник.

Из жаркой паровозной топки

Огня вылизывал язык

Срез рельса, рычага суставы,

Колес крутые обода.