Всадник. Неудачники. Две книги из собрания Василия Молодякова

Я не знаю,

Нашла ль она ей нужный дом.

Дорога дней стремилась к маю.

Нева очистилась. Со льдом

Простились радостные глади

Вод пробудившихся весной…

Бывают в жизни, как в балладе,

Возвраты темы основной.

По той же набережной та же

Шла девушка.

Был воздух чист.

И странно было вспомнить даже

Снарядов треск, фугасок свист.

Всю мощь возможных в мире звуков

Собрав в один громовый шквал,

В те дни пути к рейхстагу Жуков

Огнем и сталью пробивал.

А тут, как бы летя, машины

Проскальзывали во весь дух.

По скверам мирных лип вершины

В прозрачный одевались пух.

В вечернем солнце розовели

Мосты, фасады и река…

Дошла ль она тогда до цели?

Встречала ль после моряка,

Иль так и не дождалась вести?

От дома сохранился ль след?

Мать моряка на том же ль месте?

А девушка средь этих лет

Тропинками прошла какими?

И кто она сама, стрелок,

Сапер, разведчик?

Что за имя

У ней?

Весь этот узелок

Зачем распутывать?

И мысли

Ее в тот вечер каковы?

Заботы ли ей сердце грызли,

Надежды ль звали?

Головы

Не поднимала…

Что за гомон?

Шумят, толпятся, крик ребят.

Стучат, как будто в доски ломом,

Лопаты землю теребят.

Да это же его на волю

Высвобождают.

Я же здесь

Спасалась.

Как же я позволю,

Чтоб без меня?

Почти что весь

Он виден.

Здесь же мы под громом

Дежурили, два пришлеца,

Как будто в городе огромном

Лишь два оставшихся жильца

Мы берегли его.

А он-то,

Он нас берег.

– А, ну-ка, дай,

Лопату, что ли!

Я же с фронта,

Ну, шевелись, а не гадай! –

И вот она у самой шеи

Коня, на выступе земли

Стоит, как на краю траншеи,

И видит,

как в тот миг могли

Те, кто работал там, вплотную

Увидеть

этот ясный лоб

И этих глаз грозу родную,

Их суд, что выше всяких злоб,

Всю волю этих грозных складок

У рта,

весь вихрь его лица.

Всю мощь, которой нет загадок

И нет преград, и нет конца!

И, как бы в лик России глядя,

Она, невольно вздрогнув вдруг,

Шепнула,

чуть коня погладя:

– Мы победили.

Здравствуй, друг!

* * *

Средь пестрых клумб играют дети.

Присядь, коль хочешь, на скамью.

Вот – он парит в вечернем свете,

Стремясь вперед, поправ змею.

Мы в обновляющемся мире.

Нам – жить, работать и любить.

Земля – родней нам, небо – шире

Теперь.

А как с рассказом быть?

Воображенье обнимало

Меня, и отбивал я такт.

Но не прибавил я нимало.