Любовь и метафизика

Когда-то одна девушка сказала мне, что я могу довести до слез даже исчадие ада. Как же она была права.

Я снова посмотрел на Изольду. Она сидела, опустив голову, закрыв лицо ладонями. Крылья безвольно свисали за ее спиной. Я подошел и, встав пе-ред ней на колени, отнял ее руки от лица.

– Прости, я не хотел…

Девушка подняла на меня глаза и, обвив мою шею руками, прижалась губами к моим губам. В одно мгновение мы оказались в объятиях друг друга. В комнате погас свет.

И не стало больше одежды. Наши руки вели нас, указывая дорогу друг к другу.

Мои губы наслаждались холодным бархатом ее тела. Она гладила мои волосы весенним ветерком длинных пальцев. Мы принадлежали друг другу. А потом мы слились в единое целое. Мы стали друг другом, не оставив себе ничего, превратившись в легкое облако, меняющее форму под дуновением ветра. Мы любили друг друга, оттягивая сладостный момент, сплетаясь в невероятные, неземные сочетания звуков, вкусов, запахов и форм. На-конец стон, разбивший наше тело пополам, долгожданной радостной болью и грустью.

Луна освещала нас, лежащих на полу рядом, улыбающихся и счастливых, охмелевших от безумия любви. Моя рука скользила по ее нагому бедру, выше к талии, еще выше – ласкать высокую грудь.

Изольда говорила. Бесконечные моменты близости сломали барьер, за которым много лет пряталась ее боль. Много – очень много – лет назад она продала свою душу ради тщеславия, ради желания жить в умах и сердцах своей неземной красотой, даже после смерти. Но Люцифер обманул ее, оставив в воспоминаниях людей обезображенной ревнивым любовником.

Потом он предложил ей вернуть красоту и дать крылья; ценой была – вечная служба.

Я прижимал ее к себе, чувствуя ненавистные крылья. Наверное, это была лучшая ночь в моей жизни.

– Что ты чувствуешь? – спросил я, когда Изольда перестала говорить.

Девушка отвернулась от меня к окну.

– Боль. Грусть, что не могу вернуться в мир людей. Тоску по своей жизни. По человеческой жизни, – она говорила задумчиво и тихо.

 – Но с то-бой мне хорошо.

– И ты не можешь освободиться от власти Люцифера?

– Конечно нет. Тот, кто стал его слугой, остается им навечно.

– Изольда, как я хотел бы, чтобы ты стала обычной девушкой. Мы мог-ли бы быть…

– Нет. Давай не будем говорить о том, чего быть не может.

Она снова повернулась ко мне, положив голову мне на плечо и обняв меня.

– Скажи, что будет, если я откажусь? – спросил я, гладя ее волосы.

– Не знаю.