Проект Олигарха. Маяковская. История одной туристической компании в двух частях. Часть 2

Ближе к входу располагались книжные полки с путеводителями, слева – гостевая зона, дальше – рабочие места менеджеров.

Вкусно пахло кофе. Потом запах кофе с молочной пенкой будет преследовать меня всякий раз, когда я буду проезжать или проходить мимо этих окон и дверей. Сразу от входа, на белом дверном откосе слева, наверное, до сих пор видны отметки шариковой ручкой: это мы с девчонками однажды поспорили, кто точнее угадает рост олигарха. Как сейчас вижу: входит Руслан Костров в помещение, а мы на свои метки во все глаза смотрим.

Заодно и мужское самолюбие в тонусе поддерживаем.

Следующие полчаса после моего первого прихода турфирма «Мономан» прыгала, водила хороводы, опять прыгала, снова кричала «ура!» и только потом менеджеры вспомнили, что у них припасены шампанское и торт.

В тот день девичник турагентов напоминал вечеринку подростков, которых взрослые впервые оставили без присмотра.

Так оно и было. Какое-то время мы были предоставлены сами себе: в новом офисе олигарх не появлялся ещё несколько месяцев, а Алик Валерьевич из «Алисы-тур» как будто смирился, что директор у турагентов теперь один, и это не он.

Моветон

Список того, что нельзя делать в новом офисе, начинался так: на рабочем месте нельзя красить ногти, брызгать дезодорантом, расчёсывать волосы. Сначала список пополнялся вяло, но потом менеджеры расстарались. Записывали всё подряд: на рабочем месте нельзя устраивать беспорядок, нужно регулярно проветривать помещение, не вешать верхнюю одежду на креслах…

Документ составляли на следующий день после новоселья.

Участвовали все менеджеры. Почти тимбилдинг на рабочем месте получился. Хотя все девчонки переехали на Маяковку из одного офиса, но они, кроме Алисы, работали у нас недавно, и устойчивых правил поведения и традиций у нашей команды турагентов ещё не было.

– Второй Полянки на Маяковской не будет, – думала я, затевая историю со списком, который назвала «моветон».

– Что такое «моветон»? – спросила Женя. Женя была среди нас самая маленькая по возрасту и росту, но почти с первого дня работы мы стали называть девушку «по имени-отчеству»: Алла Борисовна. Такая же харизматичная, яркая и умная, как прима советской и российской эстрады. На Аллу Борисовну Женя охотно отзывалась.

– Костров бы тебе ответил, – сказал я, – что «моветон» – это всё, что мешает продавать дорогие услуги богатым клиентам.