Короткая жизнь

Мой отец лежит в реанимации, ампутировали одну ногу, покушаются на вторую. Впала в ступор. Я не знаю, что чувствовать. Перебираю все знакомые чувства, но подходящего так и не находится. Даже спросила у коллег, все теряются с ответом. Я не чувствую ничего. Но ведь я должна что-то чувствовать? Да?

***

Мне не знаю сколько. Наверное, большую часть жизни. Так мало учитываются мои интересы. Так мало времени на себя. Так много хотят от меня реакции. Всю жизнь. Всю жизнь я кому-то, что- то должна. Нет, рябят, не должна.

Я не занимала.

Какая простая мысль – «Я не занимала». Как же поздно она пришла в мою мысль.

***

Сыну 3. Он счастлив. Мне 33. Похоже, я зануда.

– Не бегай по лужам!

– А почему?

Действительно, почему нельзя бегать по лужам? Мы идем домой, в прогулочной одежде и ноги он не промочит. А если и промочит, то замерзнуть не успеет, а если и замерзнет, то не обязательно от одних замерзших ног надо болеть… вроде все логично. Но так хочется сказать: «Не бегай по лужам!», нет, это не я говорю, это во мне говорит моя мама, а в ней говорила ее мама…, и я сдерживаюсь.

Сдерживаюсь из всех сил. И изо всех сил стараюсь вспомнить, как это здорово, скакать по лужам!

А сын скачет по лужам. Он счастлив. Я тоже. Только лужи обхожу стороной, мокрые они все-таки.

Отец.

Мне 34. Август. Похороны. Плачет только его старшая сестра. Плачет с причитанием, периодически отвлекается, видимо устав от причитаний, разглядывает «пятнышко» на рубашке покойника, иконки в его руках, надписи на саване.

Остальные присутствующие, смахнув скупую слезу (вряд ли по покойному, скорее по смерти в принципе, как неизбежному факту) стоят с задумчивым видом. Каждый думает о своем и немного о вечном.

Смотрю на покойника. Злюсь. Злюсь как никогда в жизни! Сжимаю руки, ногти впиваются в кожу, пальцы белеют. Как же я зла! Как я его ненавижу в эту минуту! Как хочется закричать! Как как ты посмел не любить меня!? Умереть и уже никогда не полюбить меня!? Ведь я твой ребенок! Единственный ребенок! Как ты мог!

Собравшиеся искоса поглядывают на меня, ждут… Отец и дочь встретились через 10, 15, 20 лет… никто из них не знает точно.

Знаю я. Прошло 10 лет, после нашей последней встречи. Тогда он тоже не выразил радости по поводу моего присутствия, хоть и был на порядок живее.

Сильнее сжимаю губы. Не дождётесь, драмы сегодня не будет. Для вас не будет.

Прощание, чтобы простить.