Избранное

Домников решил безропотно ждать того момента, когда лифт сможет продолжить движение вниз, уверенно полагая в первую минуту, что отключение продлится не очень долго. Филипп чувствовал себя неловко. Чем дольше все молчали в темноте, тем более гнетущим казалось это молчание, а о чём говорить с незнакомыми девочками в такой ситуации, – Домников не находил. Он убрал пальцы из проёма дверей, и опять вернулась прежняя темнота. Притихшие подруги зашевелились и послышался шёпот:

– Танечка, сейчас дадут свет. Подожди чуточку, – Филипп подумал, что попутчицам, возможно, не понравилась усилившаяся темнота, и он опять попробовал просунуть насколько возможно пальцы между дверей.

Благодаря незначительному люфту между створками, снова образовалась чуть большая полоска света. Филипп смог с трудом разглядеть, что ту девушку, которую он отметил как предпочтительную для знакомства, обнимала за шею её подруга и успокаивала, а та, прижав ладони к глазам, тихо плакала. Филиппу показалось странным, что девушка расстроилась из-за остановившегося лифта. Домников не видел ничего опасного во временной остановке. Вдруг плачущая девушка вырвалась из объятий подруги и бросилась на Филиппа. Прежде чем услышать её панический крик, Домников почувствовал, что девчонка быстро просунула руки ему под мышки и прижалась к нему всем телом. Испуганная девушка рыдала и кричала ему в грудь, но это, казалось, слышала вся гостиница:

– Сделайте что-нибудь! Скорее! Я прошу вас! Мне страшно! – Её громкие грудные рыдания обескуражили Филиппа.

Внезапно он ощутил резкую боль оттого, что ногти девушки впились ему в спину. Филипп предположил, что его тонкая рубашка прорезана, и он начал явно ощущать кровяную мокроту под лопатками. С трудом сдерживая боль, Филипп крепко обнял испуганную попутчицу, и это чуточку утихомирило её, а боль в спине от впившихся ногтей несколько уменьшилась. Как только Филипп ослаблял свои объятия, Татьяна опять до нестерпимости сильно впивалась в его тело.

– Тихо-тихо… – сказал Домников ей успокаивающим шёпотом в ухо и легонько похлопал по спине.

Несчастная буквально вросла в Домникова. Стыд оттого, что он не сможет выдержать глубоких царапин от ногтей девушки, заставил его, стиснув зубы, с трудом сдержаться, хотя в первое мгновение Филипп чуть не закричал от пронизывающей боли. Какой бы сильной не оказалась боль, мысленно Филипп решил, что без малейшего звука вытерпит все, что ему придётся сейчас испытать от плачущей девочки.