Избранное

Такого журнального парня Катя нередко представляла позади себя с голым торсом, и он прижимался к ней, а она упиралась с наслаждением ладошкой навыворот в его рельефный пресс на животе… Вечером и утром Катя запиралась в ванной комнате и подолгу мылась. Выходя из ванны раскрасневшейся, расслабленной и опустошённой, девушка скорее уходила в свою комнату, не поднимая головы и избегая встречи с удивлённым взглядом отца, который никак не мог взять в толк, зачем подолгу принимать горячую ванну утром, если накануне вечером такая же горячая ванна уже принималась.

 – Мы из маленького городка в области. В этой гостинице жить дорого, но родных у нас здесь нет. Мы сняли одноместный номер, и нам этажная дежурная дала раскладушку, на которой сплю я. Приходится самим готовить еду на маленькой плитке в номере, но это не беда. Родители дали нам с собой всяких консервов. Мы только едим, да штудируем учебники. Запах от нашего номера, как из кухни, разносится по всему коридору шестого этажа, и горничная часто просит нас открывать окна в номере. Если поступим учиться, то нам дадут общежитие. Надо нам найти на время экзаменов комнату у какой-нибудь старушки, потому что здесь осталось жить ещё сутки.

Филипп слушал и костерил себя последними словами. «Как я мог вести охоту на этих чистых душой и помыслами девчушек, впервые оторванных от дома и родителей?! Как я мог забыть, что у меня тоже дочери?!» – спрашивал он себя с возмущением. Домников запомнил, что когда Катя говорила о зеркальце в костяном футляре, то упомянула, что ей его подарил папа.

Дети, называющие своих отцов за глаза «папой», несомненно, любят своего родителя. Филипп тоже в детстве и сейчас называл отца только папой, несмотря на то, что тот развёлся с матерью и создал новую семью. Отец с раннего детства был любим Филиппом. Отец оставался добрым и чувствительным к сыну. Однако самые приятные и радостные чувства вызывал отец у Филиппа в детстве, когда приходил в садик забирать его домой. Ничто так не радует детей в садике, как приход родителей за ними раньше времени. Отец словно хорошо знал это. Все дети ещё ели печенье с киселём на полднике после дневного сна, а отец уже приходил за ним. Филипп счастливый на глазах всей группы радостно оставлял без всякого сожаления недоеденным полдник, поворачивался к друзьям и объявлял радостно, что за ним уже пришли. Дети с завистью провожали Филиппа взглядом. Молодая воспитательница почему-то всегда краснела, когда отец улыбаясь, разговаривал с ней о чем-то.