Блеск и нищета сумасшедших

Но добрые доктора и медсёстры, зная о страшных побочных эффектах галочки, используют её в качестве наказания, и особо провинившиеся личности, даже если у них нет явных симптомов и психических отклонений, получают его в таблетках и инъекциях. А ещё его дают многим принудчикам. Из новоприбывших – всем.

Вот, например, Никита Моргунов, восемнадцатилетний принудчик. Пару месяцев назад он в тёмном подъезде употребил большую порцию курительной смеси и потерял сознание. При личном досмотре полицейские у него ничего не нашли, но подложили бессознательному телу в карман пакет с недавно изъятым веществом.

Придя в себя, Никита вёл себя крайне неадекватно, и после подписки о невыезде его направили на судебно-психиатрическую экспертизу, где признали невменяемым.

По прибытии Никита получил назначение – два раза по две «пятёрки» галоперидола в день, с особым указанием каждой смене – измельчать таблетки в порошок, чтобы не давать пациенту прятать их. И в первый же день у Никиты начал проявляться гиперкинез – глаза закатились вверх, шея повернулась вправо, широко открылся и не закрывался рот.

Всё это сопровождалось дикой болью. Никита кричал и бил кулаком в стену, но Игорь Николаевич дал особое указание – циклодол без назначения не давать (а это значительно улучшило бы состояние). Тем, кто сжалится над ним и даст антидот, грозило лишение премии.

Конечно, зрелище это страшное. Фара без лишних вопросов отдал Никите свою заначку – две таблетки циклодола, припасенные на хороший день, так же поступил и Герман; а вот Стас, у которого был целый лист, этого не сделал – себе дороже.

Из всего персонала ему помогла лишь одна очень добрая медсестра, уколов ему на ночь кофеин. Это тоже помогало. В любом случае надолго этого не хватило, и мучился Никита очень сильно.

Через день приходят родители и видят его в таком состоянии. Слёзы, крики. Просятся к доктору. Умоляют его не кормить их отпрыска такими лекарствами. Но тот непреклонен – принудчиков должны лечить.

– Я вас прекрасно понимаю, мне тоже всё это не нравится.

 – бессовестно врал Игорь Николаевич. – Но я не могу нарушать закон, понимаете? Все принудчики должны получать лечение…

– Но ведь вы не всех принудчиков лечите? Ну скажите правду, Игорь Николаевич… – со слезами на глазах умоляет мать, – Что нам сделать, чтобы Никиту не лечили? Вы же знаете, что он здоров…

– Если бы он был здоров, он бы сюда не попал. Я вас прекрасно понимаю, но ничего не могу сделать.