Римская комедия (Дион)

И когда издадут закон, запрещающий браки? Столько бессмысленных законов, а разумного – ни одного!

Мессалина. Вот уж бы ты развратничал тогда, бесстыдник.

Дион. Месса!

Мессалина. Думаешь, я не видела, как ты пялил глаза на всех женщин в тот вечер!

Дион. Месса, до того ли мне было?!

Мессалина (всхлипывает). У тебя на все есть время, кроме жены. Верно сказал император, что на мораль ты плюешь.

Дион. Ну и ступай к своему императору, раз ты с ним заодно. Мир отравлен предательством.

Мессалина (плача).

Уж и весталки ему понадобились, распутнику. Хоть бы весталок оставил в покое.

Дион. Дай-ка мне валек, сейчас я тебя проучу.

Мессалина. Спасибо цезарю, что послал тебя от греха подальше. Сразу видно, он думает о семье. А ну попробуй только подойди… (Поднимает валек.)

Дион (возвращаясь на место). Можешь беситься хоть до утра – слова от меня не дождешься.

Пауза.

Мессалина. Похудел ты, Дион.

Дион. Ничего я не похудел.

Мессалина. Щеки совсем ввалились.

Дион. Подумаешь, горе!

Мессалина. Один нос на лице…

Дион. Хватит и одного.

Мессалина. На ночь я натру тебя настоем из сухих трав. (Помолчав, не без кокетства.) Дион, а я очень изменилась?

Дион. Увы, ничуть.

Мессалина. Грубиян ты, хоть и поэт.

Пауза.

Смотри-ка, кто-то идет.

Дион. Что тебе до того?

Мессалина. Все-таки интересно.

Показывается человек в плаще, наполовину скрывающем его лицо. Он ступает осторожно, поминутно озираясь.

Прохожий.

Вот дом, в который, должно быть, редко заглядывают. Не можете ли вы приютить меня, добрые люди?

Дион (не оборачиваясь). А кто ты такой?

Прохожий. Человек.

Дион. Ого, как ты занесся. Да знаешь ли ты, что человек это больше, чем цезарь?

Прохожий. Теперь знаю, Дион. (Отбрасывает плащ.)

Мессалина. Силы небесные?!

Домициан (меланхолично). Да, это я.

Дион. Не объяснишь ли, что все это значит?

Домициан. Скрыться мне надо, дружок, вот какие дела. Исчезнуть, растаять, словно и не было меня вовсе.

Луций Антоний Сатурнин, разрази его гром, может через два дня появиться в Риме. Сложная ситуация, братец ты мой, напряженная обстановка. Да и неблагодарных людей в наши дни развелось предостаточно, – того гляди, получишь кинжал меж лопаток, а то и другую какую-нибудь неприятность. Мало ли охотников найдется отличиться перед Луцием за мой счет. Одним словом, приюти меня, друг, покамест гоняются за мной недоброжелатели.