Друзья-соперники

Мерзко было видеть в общей душевой, где мы мылись после смены, как, к примеру, младший бравировал шестипалыми насекомыми на своем лобке, а старший гонореей, расписывая в подробностях брату (с расчетом, что и другие услышат) про очередное похождение «по бабам».

Я с брезгливостью посматривал на этих отморозков, меня не привлекала подобная экзотика.

А однажды моя наивность в сфере политики нечаянно пересеклась с жесткими убеждениями этих уголовников, дойдя до критической точки.

В обеденный перерыв среди рабочих часто заводились разговоры о жизни, о политике.

Шли они, как правило, в негативном ключе, учитывая контингент шахты. И мне пришлось уяснить еще одну неприятную вещь: в бригаде я один, словно белая ворона, – ранее не судимый, но добровольно влезший «во глубину Сибирских руд».

В разговорах на тему «за жизнь» у мужиков часто сквозила неприкрытая ненависть к строю, к ее правителям. С особенной злобой они обсуждали нынешних и умерших вождей.

Я с удивлением слушал эти выплески эмоций, и поначалу помалкивал, понимая, что не стоит лезть на рожон, хотя мне неприятны были подобные речи.

Но однажды не сдержался. Отличился старший из Борзых, их обоих все называли «бОрзыми», он как всегда грязно высказался о вожде мирового пролетариата Владимире Ильиче Ленине, назвав его «лысым пед…стом».

Не ожидая от себя, я вдруг выкрикнул, чтобы он не смел так обзывать вождя, «которого любило все прогрессивное человечество…»

Реакция оказалась ошеломляющей. Отборно выругавшись, он кинулся на меня с кулаками.

Я едва успел отскочить за вагонетку. Нападавший изловчился и, схватив меня за рукав робы, подтянул к себе, завязалась борьба. Тут с другой стороны подоспел его брательник…

Понятно, для меня плохо бы все кончилось, но вскочили взрослые мужики и растащили нас в разные углы.

После долгих разбирательств и увещеваний, мужики, наконец, внушили братьям, чтобы те не связывались с «зеленым пацаном, который и жизни-то не нюхал», а они могли запросто снова отправиться в места более суровые, чем это «теплое местечко» в шахте.

Мне же строго наказали, чтоб «не рыпался» на рожон, здесь не на комсомольском собрании. Следующий раз, так может случиться, что они не успеют меня спасти… Братья запросто «уроют молодого комсомольца» в укромном уголке, завалив породой так, что никто и не найдет…

Урок был убедительным, я сам понимал, что угроза вполне реальна, а среда, в которую я попал, далеко не располагает к дискуссии на политические темы.