Друзья-соперники

Но не забыл мой шеф, обвинив в том, что я якобы распускаю слухи о его связи. И хотя я уверил его, что мне это совсем ни к чему, он так не считал.

В итоге мне пришлось перейти в одиннадцатый цех мастером штамповочного отделения, где трудились женщины-штамповщицы, штампуя «железо» для соседнего двенадцатого цеха, изготавливающего электродвигатели и машины постоянного тока.

Тут у меня были уже другие «игры». Девушки-штамповщицы оказались неравнодушными к молодому мастеру, развели интриги, легкий флирт. Пришлось задерживаться на работе, а дома ждали неприятности с женой…

А тут еще одна штамповщица по неопытности оттяпала себе палец, сунув руку под пресс…

За всеми этими делами некоторые подзабыли о технике безопасности.

Представьте только – многотонный пресс, в секунду ударяющий пуансоном по матрице, вырубает из жести деталь и нежная ручка девушки…

Не буду описывать все эти страсти, и что следует каждому в таких случаях, но девушка мужественно взяла всю ответственность на себя. Я отделался выговором, а она, после больничного, все же вернулась в наш цех на работу и за тот же пресс.

Думаю, стоит отдать должное такой преданности профессии…

* * *

Все это время, как говорится, в тиши ночей я периодически пописывал стихи. Жена подарила красивый альбом ко дню рождения, и я написал целую повесть о первой любви.

Радость распирала меня, я показал альбом другу-однофамильцу. Мы с ним сидели за одной партой в техникуме. Анатолий был старше меня года на три, тоже работал мастером, но на том самом участке, где выпускали электродвигатели и машины постоянного тока, для которых мои работницы штамповали железо.

Он был уважаем в коллективе и для меня во многом служил примером.

Анатолию охладил мой пыл, повесть ему не понравилась. Стал туманно говорить что-то о высокой поэзии, о том, что сначала надо бы подучиться…

В глубине души я понимал и чувствовал, что он прав, сказал даже, что разделяю его точку зрения, только не знаю, где этому учат? Тогда я еще не представлял даже, что этому можно учиться.

В нашем промышленном регионе кроме горного института и техникума, в котором мы учились, ничего и близко не было. Да я особо и не задумывался по этому поводу, писал-то для себя, а он наверно подумал, что я на что-то претендую.

Друг остудил мой творческий зуд, и я даже обиделся на него.

Жене напротив, повесть понравилась, может потому, что стихи были посвящены ей. Позже и подросшие дети нашли альбом. Кому-то дали почитать.