Годин

Поэтому они обычно распределяли обязанности: кто-то разжигал и поддерживал костер, кто-то готовил формы, Алексей же плавил и лил, каждый раз завороженно не отводя глаз от жидкого, тягучего металла. Вот тот уже в форме. Вот перебросил его в зашипевшую воду. Свинец быстро остыл, и уже можно держать в руке теплый, снова ставший твердым металл. Волшебство!

А еще он любил смотреть, как дед столярничает в мастерской, по совместительству – теплице: ловко орудует рубанком, из-под которого кудрявится тонкая, как бумага, деревянная лента.

Одна, вторая – и мастерскую наполняет особый теплый, уютный, вкусный аромат. Когда деда не было, Алексей тоже хватался то за рубанок, который намертво застревал в деревяшке, то за пилу-ножовку, которая никак не хотела впиваться в полено, то за стамеску, которая также не желала делать нужные сколы. Разочарованный до слез, бросал инструменты и убегал из мастерской.

Дед, отловив внука во дворе или за столом, делал ему внушение:

– То, что к инструментам тянешься, это правильно: мужчина должен уметь ими пользоваться. А вот то, что бросаешь работу в самом начале или на середине, – это плохо. Так никогда ничего не добьешься ни в каком деле. Даже если не ладится, нужно терпеть, учиться, браться снова и снова, только тогда можешь чего-то добиться. Взялся за гуж – не говори, что не дюж! Нельзя никакое дело бросать на полдороге, все надо доводить до конца, до ума.

Что ты хотел выстрогать?

– Самолет!

– Можно и самолет. Давай я тебя научу, как с инструментом обращаться.

Алексей морщился:

– Не хочу больше, – демонстрировал палец с царапиной, – вот уже и палец сбил твоим струментом!

И убегал синий плавить свинец, чтобы снова услышать, как хвалят его талант товарищи.

Но слова деда все же не шли из головы, и, когда того не было рядом, Алексей снова брался за рубанок, пилу, стамеску.

По-прежнему ничего не получалось, но и за помощью он не обращался: в очередной раз помучившись, аккуратно расставлял инструмент по местам и убегал играть с друзьями.

В конце лета Лешка так не хотел уезжать обратно в Дальнедорожный, но родители все же забрали:

– Мы по тебе соскучились, дедушке и бабушке надо от тебя отдохнуть.