Годин

Алексей с волнением шел на собрание, хотя и не сомневался, что подходит комсомолу: да, не отличник, но учится хорошо, общественной работы не чурается – помогает отстающим по физике и химии. Но вредная отличница – «первопроходная» комсомолка – заметила:

– У Година на последнем уроке была тройка по истории. Рано ему еще в комсомол!

Действительно, он схлопотал «трояк» по истории, которую скучнейшим образом преподавал учитель – сын директора школы. Алексей планировал в ближайшее время «закрыть» некрасивую оценку и даже не думал, что она может помешать его вступлению.

Но ведь помешала: не дали ему рекомендацию.

Годин был и расстроен, и горд за комсомол: даже с текущей тройкой не берут. Учебу надо было подтягивать. И он «закрыл» исторический «трояк»: через несколько месяцев снова подал заявление.

Со второго раза все получилось. Рекомендацию Годину и еще одному «хорошисту» из класса дали. В райкоме комсомола прошел комиссию, на которой правильно ответил на все задаваемые вопросы, в том числе и о том, что такое «демократический централизм».

Зазубрил так, что помнил до сих пор: «демократический централизм состоит в сочетании демократизма, то есть полновластия трудящихся, их самодеятельности и инициативы, выборности руководящих органов и их подотчетности массам, с централизацией – руководством из одного центра, подчинением меньшинства большинству, дисциплиной…»

Никаких больших, настоящих дел, впрочем, для него не нашлось. Годин ходил на оказавшиеся весьма скучными комсомольские собрания, писал личные планы и отчеты, какие-то приветствия по какому-то общественному поводу.

Да, комсомол был очень скучен. А вот в Потаповке жизнь била ключом. Алексей с друзьями уже не стреляли из рогаток и поджигов, не лазили по чужим огородам за клубникой: нашлись более взрослые увлекательные занятия. Митяй, Андрюха, Колян, которых, несмотря на тройки и двойки, по стремительно разворачивающейся программе «всеобщей комсомолизации» тоже приняли в ВЛКСМ, вовсю задымили: кто смолил «Беломор», кто «Север», а кто и болгарскую «Стюардессу» с «Ту-104».

Алексею курить не нравилось, а вот портвейн «Три семерки» пришелся по душе. Алкоголь менял его «агрегатное состояние». Тело становилось как будто легче, проходило стеснение, появлялся задор, и Годин вместе с друзьями начинал приставать к местным красоткам, задирать пацанов с другого конца Потаповки.

Не все деревенские девчонки отвергали притязания.