Годин

…

Уборка, готовка, глупости. Ждем домой гостей. Водила племянника днем в кукольный театр. Он спросил меня, почему мы не можем ходить по небу.

Вечером гости. Рассказывают случаи из профессорской и министерской жизни. Ужас. В этом есть что-то глубоко принципиально гнилое. У них, по крайней мере, есть прошлое. А у нас? Не вижу впереди никакой дороги. Как вырваться из того, что окружает сейчас? Нужно найти что-то, что укрепляло бы меня, что осталось бы со мной.

…

Помогала готовить материалы папы и его коллеги по профсоюзу… Готовилась к экзаменам.

Ходили на дискотеку в школе. Чего жду, если ничего не хочу? Просто трачу время.

Снова у нас гости. Еще одни дальние родственники… Сбежала от готовки и с подружкой сходили на Тарковского. Нужно найти стихотворение „Только этого мало“ или что-то в этом роде. Вернулась в девять вечера, гости…

…

Читала… Ходила в гости к подружке… У меня много работы, нужно много читать и учить, и нет времени…

…

Одна. Мама на работе, папа в командировке.

Целый день дома. Мила предложила посмотреть три документальных фильма на работе ее матери, потом поехать за город в рощу на туристическую базу, там остаться ночевать, нелегально. Я отказалась и пока не совершила ничего, убралась дома (мама была очень рада), и это заняло остаток дня.

…

Опять потратила все утро в разговорах с Ларой и папой: об американском зерне, о базисе надстройки (только надстройка разлагается, а база наша держится), об отсутствии Маркса сейчас, о Польше, о терроризме, о замыкании СЭВ в самой себе, о последних современных романах…

Ходила в магазин, делала оливье.

Признаюсь, сама и съела почти весь. Опять поругалась со своими, что не учусь. Честно говоря, и мне стыдно. А при этом тебя пугают, поучают. Убивают всякое желание. Гадко…

А сейчас очень важное время – попаду ли я в эту английский спецшколу.

Попила кофе – и за доклад о товарище Подгорном. Не буду спать всю ночь. Я стойкая, но надоело мне. Что хочу доказать – что могу серьезно заниматься, когда захочу, – это и так знаю.

То, что обижена, – да, но они правы. То, что взялась серьезно, – бла-бла-бла… Звонила Мила, рассказала, как ездили в рощу, ходили на дискотеку. Сопровождающие приятели были пьяными и настойчивыми. Никогда не нужно напиваться мне. Приятно, но ужасно.

…

Действительно не спала всю ночь. Читала Салтыкова-Щедрина и слушала Окуджаву. К семи наши встали. Не знают, что делать, – меня ругать или смеяться. Пошли с Милой в кино.