Годин

И кто-то добавил:

– И всегда есть место для еще одного…

Поругались с Марком. А мне опять хочется сблизиться с П.

О, my English is terrible! Сейчас в школе десятидневка, когда по всем предметам говорим только на английском…

…

Экскурсия… контрольные…

…

В первом классе учительница рассказывает о звуке „Р“ и просит детей назвать слово с этим звуком. Молчат, потом один мальчик радостно кричит: „Самолет! – Почему? – Ну, он же так делает: р-р-р-р!“

На уроке истории:

– Балканские страны от турецкого рабства освободила русская армия, а от фашистов…

Молчание.

– Хорошо, помогу вам! А от фашистов – красная…

Дети:

– Шапочка!

Вчера была на дне рождения у Милы. Замечательно…»

Левая рука Година замерла на месте, правая скользнула по кальсонам дальше вниз. Прыщавый, продолжая расстегивать ремень, сделал шаг к нему. Алексей чуть присел и запустил ладонь в сапог. Выдернул из него кованый шип длиною в три ладони. Прихватил его из кузни – прапорщик вроде бы не заметил пропажи.

Намотал на толстый край шипа тряпку, получилась удобная рукоятка. Другая сторона сходилась четырьмя поверхностностями в узкое острие. Теперь в его руке лежал настоящий стилет. Им так удобно наносить глубокие колотые раны, которые если и не убивают, то очень долго, сложно зарастают.

Сжав в руке «стилет», Годин смотрел на не дошедшего до него прыщавого:

– Ну, чего остановился! Подходи, будешь первым!

Тот не спешил двинуться с места. Тогда Алексей обвел взглядом всех остальных:

– Кто-нибудь другой хочет быть первым? Или вторым? Третьим? Четвертым?.

.

«Все, Годин, отслужил!»

Побледневший прыщавый отступил назад. На лице щербатого появилась кривая улыбка, глаз у него заметно подергивался:

– Да, ты че, Годин? Мы же пошутили!

Тут же подали голос и другие:

– Ну да, проверить тебя хотели!.. На стойкость!.. Настоящий ты советский солдат или так, баба!..

Алексей смотрел на них недоверчиво:

– Так проверяйте до конца! Подходите! Хоть по одному, хоть все вместе, и я вас на прочность проверю! Может, всех не успею, но парочку точно на тот свет отправлю.

– Больной, что ли? – Никак не мог застегнуть ремень дрожащей рукой прыщавый.

Щербатый сплюнул на пол:

– Дурак, ты, Годин, хоть и умный! Пошли, ребята!

Все семеро, побросав окурки, быстро покинули туалет.

Алексей простоял еще несколько минут в одиночестве и диком напряжении. Рука, сжимавшая «стилет», побелела. Левой он вынул его из правой.