Сон в оранжевую ночь

Казалось, все вокруг сходит с ума или богам вконец опротивело поведение беспутных их творений, и они решили раз и навсегда смыть с лица земли всю грязь, все нечистоты, порожденные людьми, как бывало уже и не раз. А он стоял посреди бури, широко раскинув руки, он бросал вызов, зарвавшийся котенок, против всемогущества богов…

В том же году в тот же месяц и в тот же самый момент где-то в переулке стояла Она.

В мятой вылинявшей курточке, на которую ниспадали мягким каскадом теплые вьющиеся волосы, чуть тронутые начавшейся бурей.

Летнее платье, струясь, легко прикрывало коленки. Она любила эти свои девичьи костюмчики, под очертаниями которых угадывалось стройное, пышущее юностью тело, еще не потерявшее своей свежести, но уже познавшее и полюбившее музыку чувственности. Она стояла в тесной арке, с готовностью выгоняющей непрошеных гостей на шумную улицу одетой в вечный гранит набережной. У ног свернулся черный, как августовская ночь, кот, прижимаясь к человеческому телу и будто бы оберегая ее от нечаянного злого умысла, следя за окружающим миром сквозь разрез слегка прикрытых глаз.

Небо иссякло, поток, кажущийся бесконечным, постепенно увядал, как сорванная лилия, пышущая здоровьем, отдавая себя без остатка, медленно умирая. Она наклонилась, слегка прикоснувшись к своему неожиданному телохранителю.

– Вот и все, я пойду, пожалуй…

Тот заглянул ей в глаза, нарочито беззаботно зевнул и побежал, ведь столько еще важных дел сегодня предстояло сделать, но он не стал посвящать ее в тонкости своей жизни, Она получила защиту, Он – тепло ее тела.

Все честно, все по закону жизни, и лишние вопросы тут совсем ни к чему…

Вопреки ожиданиям боги не наказали его небесным огнем или какой-либо другой карой за дерзость. На то и дано им было бессмертие, за тысячелетие которого они стали умнее, избирательнее, изобретательнее. Смелость нынче в дефиците, и глупо раскидываться таким шансом отлично повеселиться.

Он шел через мост, шел дальше, шел куда глаза глядят, ноги тянули его вперед, Он шел и даже не представлял, какие испытания и повороты приготовили ему те, кому он бросил вызов.

Они его приняли, и теперь разыгрывалась величайшая драма на земле. Он шел, и Она шла ему навстречу, чтобы…

Что за бред.

Она закрыла книгу, впопыхах купленную в привокзальном магазинчике, Она всегда выбирала книги на дальних полках, без рекламы, раскрутки и прочей ерунды. Рядом тихонько сопел по-детски милый сосед.