Монологи. Стихи

Птиц ещё не слышно, только горло

Прочищает хриплое петух,

Будто бы в зобу дыханье спёрло

От его куриных молодух.

Оживает местное кочевье

Обнищавших за зиму цыган…

И повеселевшие деревья

Тычут ветви в синий океан,

Что разлился над февральской ранью

Нежно и улыбчиво-светло…

И бредёт межгорной глухоманью

Старое болгарское село.

Без сожаления

Душа не спит, летит в ночной тиши,

Потеряна в пучине мирозданья.

Она на встречу с Господом спешит,

Исполнена благого покаянья.

Ей шепчут духи в мороке теней

Какие-то слова, тая соблазны,

Но смертный страх не властвует над ней,

Хоть тени эти злы и безобразны.

Она такие видит чудеса,

Какие смертным могут только сниться, —

Кругом неё то горы, то леса,

То океан, что бархатом лоснится,

Но всё, как первозданное, – и ах,

Такой красы в земных покоях нету.

Течёт пространство, как песок в часах,

И, обуяв забвением планету,

Влечёт воздушный пузырёк души

Всё дальше, дальше от земного тела,

И вот уже она нагнать спешит

То, что когда-то знать не захотела

Про свой последний призрачный приют

И, как дитя, старается невнятно

Спеть ту же песнь, что ангелы поют…

Придёт заря, вернёт её обратно,

А не вернёт, так что ж, ей не впервой

Знакомый путь к пределам первородным

Преодолеть, как страннице слепой,

В незримом воплощении бесплотном.

Экспромт

Все мы смертны, но не все поэты. Как сказать последние слова, чтобы нас не прокляли за это, чтоб легка была о нас молва!? Я умру, ведь я не исключенье.

Затворит за мной пространство дверь. Заслужу ль у Господа прощенье, или кану, как безгласый зверь? Нет, не страх томит перед могилой, только недосказанность души. Как проститься мне с землёю милой, где мой след зима запорошит…

Звезда

В полночном мареве туманном

Горит всего одна звезда,

И месяц светом недреманным

Растёкся в заводи пруда.

Неясен свет его дрожащий,

Не образующий теней,

Как будто он не настоящий,

Меж чёрных тонущий камней.

Набычив лбы, они сурово

Толпятся, кроя берега,

Им ночь боится молвить слово,

Так власть их тяжкая строга.

И лишь звезда, легка и праздна,

Востра, как высверки клинка,

На этот мир однообразный

Глядит, прорезав облака.

Ей незнакомы страхи ночи,

Она свободна, как любовь,

И так ярка, что нету мочи,

И так чиста, что нету слов.