Ормедея. Тайна одной женщины

 – А я верю в чудеса! Мир сложней, чем мы думаем. И точные науки его объяснить не могут.

– Разве?

– А как же! Отрывают по листу, как от кочана капустного, а до сути никак не доберутся. Веками думают, что дело обстоит эдак, потом – раз! – открытие! И все иначе.

– Но ведь доберутся однажды!

– Не при нашей жизни. И хорошо. Без чудес скучно!

– Тут я согласен. Вот я сейчас вижу чудо, – взял девушку за руку Дато.

– А что? – с робкой улыбкой заглянула ему в глаза Мари.

– Вот что… – быстро придвинулся к ее лицу Дато и чмокнул родинку, одинокой звездой мерцавшую высоко на правой скуле.

Он не стал говорить, что и в основе этого чувственного чуда – лишь химические реакции мозга в ответ на импульсы нервных окончаний. Не стал, потому что знал: бывают в жизни минуты, когда даже самый пытливый ум устает от самого себя. Он собрался было предложить погадать на кофейной гуще, но тут в кафе возник Гия. Его удрученный вид свидетельствовал: с наскока решить загадку не вышло.

– Не вовремя я профессора нашел, – виновато отхлебнул кофе Гия из кружки товарища.

 – Думал: загорится, увлечется… Э-э! Обедал: из-за диабета по графику ест. Иногда прямо на лекции жует, это для него святое.

– Совсем ничего не узнал? – не теряла надежды Мари.

– Я же говорю, кивнул так равнодушно, мол, положи на стол, потом посмотрю.

– Даже не взглянул?

– Нет. Не в духе был, может, здоровье подводит, может, проблемы… В таком возрасте и раздражительность – частый гость, без причины накатывает.

На этих словах дверь распахнулась, как от сильного порыва ветра, хотя на улице стоял нежный благодушный май, и в зал вломился старик. Порывистость его никак не вязалась с тщедушным видом. Он яростно озирался и дышал с неистовством быка в бою с матадором. Явление было столь резким, что зал на мгновение затих и взгляды посетителей устремились к странному типу. А тот, словно оправдывая сравнение с животным, определил цель – Гию – и ринулся в атаку. Трое друзей, как по команде, вскочили.

– Гергедава, немедленно отвечайте, откуда это?! – тряс он бумагами. – Я должен знать!

Гия, прежде не видевший профессора таким, растерялся и мялся. А тот все распалялся:

– Не молчите, заклинаю! Откуда они у вас?! И где кувшин, с которого вы их срисовали!

Гия потрясенно молчал, а Дато метнул в него острый взгляд, как бы говоря: «Неужели проболтался? Я же просил молчать!» Тот понял немой укор и помотал головой, мол, тайну не выдал.