Все, что Меня касается

Глава 2

Моя мама

«Интересно, сколько еще времени меня будут мучить этими вызовами в школу? Приводами принудительными. Ни дать, ни взять. Почему бы им не разобраться с собой и своими правилами, профессионализмом учителей, психологов и так далее», – вот так думала я, но вслух никогда не сказала этого. Просто на автомате садилась в авто, проворачивала ключ в зажигании, и катилась все на том же автомате в школе. Катилась для того, чтобы зайти, за 3 секунды успокоить ребенка и еще потом долго терять время на то, чтобы слушать, что мне говорят.

В какой-то момент ловила себя на том, что разглядываю шторы в комнате (кабинете), где нахожусь, сравниваю маникюр на пальцах говорящих или вот прически рассматриваю. Волосы всегда были моей особенной страстью, в том смысле, что я всегда обращала внимание на волосы посторонних людей. У меня самой длинные вьющиеся непослушные волосы. В свое время в детстве моя собственная мама никогда не занималась моими волосами, всегда предпочитала их постричь «под корень», «под мальчика», чтобы не тратить время на них, говоря, что «вот вырастешь и сама будешь ими заниматься». Как там есть расхожая фраза? Все мы родом из детства. Скорее, это так и есть. Когда я летом уезжала к бабушке, то мои волосы от благоприятного воздействия солнца, пряного воздуха, свежей еды и физической нагрузки всегда быстро отрастали и выгорали. И я, будучи от рождения с русыми волосами, превращалась в яркую сногсшибательную блонди с вьющимися волосами. Возвращаясь домой от бабушки с летних каникул, мама непременно вела меня сразу в парикмахерскую обкорнать волосы. Представляете, однажды меня вот стригла парикмахер, стригла, мои шикарные волосы падали на пол очаровательными прядями, как у златовласки, и тут она остановилась и говорит своей соседке: «Возьми девочку, достриги, у меня руки устали». Вот такой незамысловатый сногсшибательный конец был у моей стрижки. Но вернемся к теме. Не смотря на то, что я в какой-то момент была увлечена осознанием того, что я вижу вокруг или ощущаю, но нити разговора никогда не теряла. Как Юлий Цезарь. Ага. Хотя, как я вычитала в каком-то источнике (или услышала – уже не суть, но источник относительно достоверный), Цезарь отнюдь не был таким многофункциональным гением, как его представляют сейчас благодарной публике. На самом деле он не жаловал гладиаторские бои, бойни, кровь и все такое, но в силу своей принадлежности был вынужден эти самые бои посещать.