Майдан по неосторожности

Такой руководитель или удирает за границу, или должен сесть за решетку, или погибает от рук криминала.

Егор Кузьмич был взволнован. После затянувшейся паузы продолжил:

– Система государственного управления разрешила узаконить мелкие поборы для рядовых граждан. Высший эшелон власти беспрепятственно пожирал плоды многолетнего труда целых поколений. Мздоимство, беспринципность руководителей, взятки при назначении на должность и поборы в системе бизнеса. Система стала, как монстр, неуправляемая и неконтролируемая.

В моем дачном товариществе хорошо виден социальный срез современной линейки обогащения.

– Неужели сегодня нельзя пресечь воровство и мздоимство? – спросил Зуев.

– Круговая порука и ненаказуемость стяжателей. Это при Сталине за килограмм сворованной пшеницы могли посадить, а в военное время и расстрелять, независимо от чинов и званий.

Кузьмич нервно потёр ладонями колени и продолжил:

– А вот сегодня вседозволенность, бесконтрольность и ненаказуемость элит привели к чудовищному разрушению государства.

Налоги привычно не поступают в казну, и это ни для кого не тайна. Жизнедеятельность государственной системы поддерживается искусственно, в виде одолжения голыдьбе. Зарплаты и пенсии выплачивать государственным служащим нечем. Тогда казначейство включает денежный станок и начинается инфляция, поднимающая цены на всё. И вот уже люди выходят с протестными акциями… Всё это не может не закончиться взрывом масс!.. Давай-ка отдохнем, Андрей Фёдорович!

Зуев выключил свет и скоро палата заполнилась сонными трелями старика.

Глава 4

Госпиталь для воинов-интернационалистов жил своей жизнью. Тем временем, Егор Кузьмич собирался к отъезду.

– Наша любимая бабушка приболела, в то время как моё лечение успешно завершено. Да, такое вот у нас вахтенное здоровье… Было приятно с Вами пообщаться, Андрюша.

В следующий раз, как будете в Киеве, милости прошу в гости.

Его уже дожидался внизу заехавший за ним Павел.

– С хорошими людьми всегда трудно расставаться, – думал Зуев, помогая Кузьмичу погрузить сумку в машину.

Тепло попрощавшись с обоими, он провожал их взглядом, пока машина не скрылась за воротами…

* * *

По окончании тихого часа Зуев спустился на первый этаж. Подождав очередности, получил право играть на бильярде. Его партнера по игре звали Серегой – это был боевой офицер с афганским прошлым. Его руку украшала замысловатая наколка и шрам. Противником он был вполне достойным.