Эмпирика любви, Евангелие от…

И только после разрушительных девяностых, переосмыслив написанное, Панкратов издал свою первую книгу «Энтропия начал»(2005 г.) – поэтическое исследование о становлении молодого человека в переломные годы России.

Построенная как сюжетное повествование, сочетая разные стили, утверждая свободу стихосложения, как право человека на свободу мышления, меняя ритмику и настроение, эта книга заинтересовала первых читателей настолько, что половина тиража исчезла еще в типографии и до сих пор встречается в интернет-магазинах и на сетевых порталах помимо воли автора.

И вот – вторая книга «Эмпирика любви, Евангелие от…», состоящая из двух произведений, и снова – художественное исследование, посвященное уже «вечным» темам человечества – любви и организации человеческого общества. И это сочетание – не случайно: и то, и другое автор осознает как единое целое общей системы человеческих отношений.

«Эмпирика любви» заметно перекликается с «Энтропией начал». Она так же сюжетна и возможно «биографична», хотя автор и предупреждает читателя не отождествлять автора и его героя, фрагментарна, потому что лепится из мозаик самой жизни, искренна до откровения, лирична, порой трагична, порой – иронична, как и сама любовь в жизни людей.

«Евангелие от…» – та самая литературная пьеса о Макиавелли, написанная еще в начале восьмидесятых, и она, так же, как и «Эмпирика», постоянно изменчива в движении мысли и чувства, постоянно варьирует ритмику, стихи и прозу в поисках поэтической гармонии, совершенно необходимой, когда речь идет о таких животрепещущих темах, как любовь, искусство и общество.

Это книга-предупреждение, книга-провокация и одновременно утверждение. Она удивит читателя нестандартным восприятием жизни ее героев и почти исповедальной открытостью. И она несомненно заставит нас задуматься о том, куда мы придем, если в современном жестком и прагматичном мире забудем о наших исконных устремлениях и чувствах.

    Алина Грэм

Книга 1

Эмпирика любви

Явление

Истина рождается не в спорах, а в муках, как все живое.

– Решил сказать?..

Он вышел из стены,

как будто проживал там постоянно,

прошел сквозь книги, подошел к столу,

рукой пошевелил черновики

и комнату обвел скользящим взглядом,

как будто что-то отыскать хотел.

(Простой костюм, спокойные глаза,

руки неторопливые движенья

и проседь темных вьющихся волос).

– Решил сказать?.. Но ты уже писал,

и отложил… Опять упрятал в стол?..