Эмпирика любви, Евангелие от…

И среди суесловий, восторгов, посул,

среди множества ложных и подлинных истинностей,

как награду природы, как гордость, несу

величайшее из достоинств любви —

Искренность.

2

Ника, родная, сложность моя,

прости, о тебе – в конце.

Сегодня, хочешь, разолью моря,

хочешь – горы расставлю в венце?

Хочешь, разбрызгаюсь сверкающим водопадом

или звуком выльюсь в трубе?

Могу изогнуться нежнее радуги…

А, хочешь, – выношенное,

о тебе и о себе?

Время давнее, была осень,

тучи лежали плоские, как стол.

Сестра сказала:

«Жду тебя в восемь,

у Концертного,

за Литейным мостом».

Сколько уж этих филармонических залов

выхожено, выслушано, высмотрено,

и опять?

«Жду тебя в восемь, – сестра сказала, —

и постарайся не опоздать».

Трамвай, мостовая, метро, эскалатор, —

все знакомо десятком лет:

тяжесть Невы в каменных латах,

блеклый, неверный, вечерний свет.

Что там – в прошлом?

Уставшие надежды,

любовь романтика, трагедия бытия,

и где-то внутри – сохраняемая бережность

к тому, что называется «Ты и Я».

– Ты не опоздал? Удивительная картина.

А сейчас придет моя гроза.

– (?)

– Я же тебе говорила, – Нина.

У нее – вот такие глаза.

Правда, ну, правда, же!

Чему здесь смеяться?

Когда она смотрит, – щекочет внутри.

Ну, перестань, перестань улыбаться!

Стой… и смотри.

Семнадцатилетняя,

нащебечет с два короба

от дня сегодняшнего,

до дней сотворения:

и то – здорово, и это – здорово,

не жизнь, а розовое парение.

– Ну, хорошо.

Кого мы слушаем сегодня?..

Что она?..

Пострадала в тридцать седьмом?..

Да… Манера исполнения свободная?..

Музыка?.. Нет… Во мне самом.

– Нинка? Ой – здравствуй!

(Нечто, как офорт,

в платке и простеньком линялом пальтишке.

Скулы, курносость, большущий рот

и глаза… (действительно, – слишком).

Сам же – пуст, как человеческое сердце,

выжатое без остатка – корка лимонная,

умеренность менуэта вместо интермеццо,

конечно же, с обязательными вежливыми поклонами.

– Здравствуйте, Алл.

– Здравствуйте, Нина.

– Все собрались?.. Можем идти?..

Сестра о пианистке: Ты знаешь, Нина,

у нее столько трудностей было на пути!..

(И в том же духе, наивное и правое:

обычный девичий обмен информацией.)

Вестибюль, лестница, гардероб направо…

– Вы заговорились, пора подниматься.