Между волком и собакой

А если нас в беспутстве обвиняют —

то лишь за то, что в мартовскую ночь

мои кентавры ищут сабинянок,

и фавны от скоромного не прочь.

Моих фаланг – мои же мериносы

обучены затаптывать гуртом,

но мой мустанг – узды не переносит…

И, может быть, когда-нибудь потом…

в моём прощальном сне – заглянут в ясли,

где спал однажды мальчик Иисус,

волы, колючек знающие вкус.

И сладок будет сон, глубок и счастлив…

Дом напротив

А лет пятьдесят тому начинался май,

сирень занималась, многое было внове.

С набором из глюков, глупостей и любовей

шкатулка судьбы раскрывалась уже сама.

И ночи стояли свежие, как моря,

и страсть к переменам тянула вперёд и выше.

…Когда через тесный люк он попал на крышу,

то некому было мешать или укорять.

Внизу тополей и акаций толпились купы,

и стало другим пространство вокруг и в нём,

и был на четыре сто?роны окоём,

где вдруг развернулся медленный звёздный купол.

На верхней палубе в переплетенье вант,

среди антенн, надстроек уснувших лифтов

он плыл вперёд, на курсе не было рифов.

Он был себе Ломоносов, Коперник, Кант.

Он знать не знал, к какому приписан порту,

но шёл к удаче, видел цель целиком!

А рядом серийной копией, двойником

другой пассажирский шёл по правому борту.

Светились шторы, съедался вчерашний суп,

подсчитывались потраченные пиастры,

и два корабля эфир держал на весу,

и плыли они в кильватере тьмы per astra[4 - По звёздам (лат.).].

Весенняя ночь творила свои дела,

а жажда чудес и жадность души и плоти

искали спасенья в женщине, что была

гола перед сном, и, не чуя того, звала

своим обнажённым телом в окне напротив.

Юбилейному себе

С днём рожденья, ро?дный! Расти – не хнычь!

Как любил Тарковский в такой денёк,

сочиним-ка бодрый заздравный спич,

сочинять под градусом – наш конёк.

Моему куратору исполать —

миновал эксцессы, обут и сыт.

Так чего же нам себе пожелать

и о чём бы нам теперь попросить?.

– В юбилейный год и в любой другой

будь удачлив, весел, крепок в кости.

Пусть судьба золотой осенней рукой

молодильным яблоком угостит.

Молодильный яблок – славная вещь!

И сейчас, и после, тверёз или пьян —

будь всегда здоров. Оставайся весь,

как оно, румяным и полным семян.

Пусть влетает в денежку бытиё —

хорошо, что в доступе вещный мир.

Он цветёт, растёт, кое-где гниёт,

но совсем не худшая из квартир.