Между волком и собакой

Наступающий год

знаменуется скорой отменой неправедных льгот

и несмелым снежком. Всё теперь по-иному, поскольку

на сплетенье широт и долгот,

обернувшихся прочной уловистой сетью,

предлагают жемчужину тысячелетья —

на дрожжах вздорожавший две тысячи энный лот.

Где же тут устоять. Содержимым счетов и заначек

обеспечим покупку, скептический дух приструнив!

Зодиак изменился… Всё будет гораздо иначе,

но рисунки и текст разлетевшихся пеплом страниц

непременно запишутся в чёрный магический ящик…

А пока поглядим на цветную морзянку гирлянд

и, прижмурясь – на ангелов, к детям на ёлку летящих

из волшебной страны «Люболанд»…

Ноль часов по Москве.

Фонтанируют магний, шампанское и Петросян.

В морозильнике – стужа. Духовка подобна мартену.

Из неё ароматы – и жареный гусь на сносях!

Громыхают петарды. Резвятся и тешатся люди,

карусельно кружась на спечённом для них колобке…

Полюса шевелятся, и видно с летающих блюдец,

как магнитные вихри играют Землёй в бильбоке.

Поутру – тишина. Далеко за пределами слуха,

отключенного вместе с экранами в два или в три,

просыпается город – лениво гудящая муха

(или, всё-таки, это внутри?).

Осторожный белесый рассвет погасил фейерверки,

сновидения и фонари,

за гардинами сеется манна (мука? сахарин?),

и наряд короля перед душем проходит примерку.

Обалдевший от здравиц, полночной хмельной болтовни,

телефон не звонит…

Пахнут чай, мандарины, смолистое прошлое сосен,

возле коих сюрпризы лежат:

дед Мороз, не утративший чуткости и куража,

не хотел бы остаться непонятым в этом вопросе.

Нет охоты читать или рифмой бумагу терзать.

В хрустале – шоколадные лакомства Нового Года

и название фабрики – сладкое слово «Свобода» —

составляют доступный эрзац.

Открываем программы TV, надеваем обновы,

хлебосольно встречаем гостей.

И январь на дворе, а пока никаких новостей.

Всё еще впереди.

Мы к чему-то подспудно готовы —

но причастны и радостям зимних каникул, и святкам

с Вифлеемской звездой и рождественской Вестью благой,

и забытому с детства мочёному яблоку в кадке

с ледяною шугой…

«Без ангела справа, без четверти два…»

Без ангела справа, без четверти два,

в холодную ночь за туманом белёсым

услышишь урочной телеги колёса,

гремящий по улицам старый рыдван.