Между волком и собакой

Каноны оставляя без присмотра,

не знал ни ритуала, ни поста,

но мог и голодать недели по? три.

Он не любил брехливую печать.

Ему уздечки были не по сердцу,

но как-то умудрялся сочетать

черты космополита и имперца.

Он люто ненавидел термин «жрать» —

сырую нефть, надежду, судьбы, баксы,

где власть лежит на всём кислотной кляксой,

подшипники истачивает ржа,

и где из глины в про?клятом гробу

опять встаёт неистребимый Голем…

Как часто он благодарил судьбу,

что не стрелял и слать на смерть не волен.

А что любил? Любил дрова колоть,

чтоб звук был полон. Утреннее солнце

и лунный перламутровый ломоть.

Грозу и снег. Живые волоконца,

протянутые в завтра. Трель щегла,

Тынянова и горные поляны,

и женщину, которая могла

умножить звук и смысл – и быть желанной.

И были дети. Многого хотел —

но в лучшей теме он не разобрался.

Он не доделал половины дел,

но в половине случаев старался…

И вот, кроя к жилетке рукава,

разглядывая сброшенную кожу,

он знал, что долг придётся отдавать,

не здесь, так позже.

Дракон на поводке

Нэцке

Неукротимость Сатаны

и смерть, играющая в жмурки,

узлом зловещим сплетены

в дракона бронзовой фигурке.

Один бросок – и ты погиб!

Не обмануть грозящей пасти.

Но гребня бешеный изгиб

смирён ошейником шипастым.

Точна причудливая лепка,

и завершённость темы в том,

что жуткий зверь своим хвостом

себя за шею держит крепко…

Выгул

Жара над городом висит,

и солнце – мутной кляксой.

По-над обочиной трусит

дракон размером с таксу.

Какой скандал, какой загул

довел его до точки?..

Наверно, чижика сглотнул

заместо царской дочки.

Суров кармический закон

в далеком прошлом драмы,

а наш классический дракон —

на поводке у дамы.

Язык закинут за плечо

тоскливо и устало,

и синеватый дым течёт

из жалкого оскала.

Нетопырь

В мартовском небе, в воздухе хрупком

мчит через звёздный мрак

фея ночная в легкой скорлупке,

сея любовный мак.

Падают зёрна в пенные кубки,

снегом летят на всё…

Фею ночную в тёмной скорлупке

чёрный дракон несёт.

Счастья ли ждёте или сольёте

губ и объятий пыл —

где-то над вами – фея в полёте,

в трепете тонких крыл.

Памятка

Делириум тременс[2 - Белая горячка.] имеет в активе то,

что вдруг исчезает грань.