«Дама в черной перчатке» и другие пьесы

Ей не лень

Поутру считать: сколько будет – океаны плюс суша.

У нее на грудях холодные объедки поцелуев мужа.

А она ими голодного любовника потчует.

Смешная! Она не понимает, что в луже

Она

Отражена

С тремя грудями, как и прочие!

Смотри: какую огромную каменную люльку

Город для людей у времени купил,

А я сейчас возьму каланчу и, как в свистульку,

Буду дудеть в нее из последних сил.

Биплан:

Тррррр-та-ту-ту-та-книзззззу-от-трррра-та-ззззенита

Зззззевают-зззззрачки-тррррр-зззззеленых-ззззиг-зззагов…

Лирик:

Эй, девушка, с глазами черней антрацита!

Я у солнца выбил сегодня шпагу,

Которую оно собиралось

Вонзить в пухлые щеки Крита.

Если бы ты знала, как оно перепугалось,

Покраснело

От испуга, пожелтело,

Как канарейки;

Покупало у меня жалость,

Пока на веки его не легли облака, словно трехкопейки.

Женщина:

Сегодня в город прибежала ужасно перепуганная судьба,

Что-то кричала вроде

Того, что умирает возле афишного столба,

Обещалась быть подобной погоде,

Переменчивой и нужной.

Трясет бутафорией оккультных книг,

Хлопает домами, трещит,

Пищит,

А из ридикюля выпрыгивает за мигом миг.

Лирик:

Чего же вы все закисли, как сосиски,

Выжеванные, тощие, как брошюрки стихов?!

Возьмите пальцы судьбы, как зубочистки,

И ковыряйте ими между гнилых веков.

Если мир развалился уютно в каменном стуле

И хрюкает хлюпаньем хлябких калош,

Так это потому, что секунды-пули

Оставили следы, которых не сотрешь;

Потому что старая, дряхлая истина докурена,

А кому охота курить окурки, если есть папиросы.

Жгите Голубиную книгу! В обложке лазури она!

Человечество при смерти от книжного поноса!

Голос:

Если б построить башню…

Другой:

Да, да! Башню громадную

И вскарабкаться на небо! Там, вероятно, тепло.

Там уютно, там зала такая необъятная,

Где ангелы поют светло.

Лирик:

Да неужели вы не знаете, что все …… охрипли,

Что у них пополневшие голоса!

Они и петь-то отвыкли

С тех пор,

Как в проходной двор

Обратились ……

У ……. пропали бицепсы и сердечные мускулы,

Они стали похожи на мопсов толстых;

Только и делают, что поднимают воронки ветра узкие,

Как фужеры, и рычат тосты.

Шейте из облаков сорочки бессвязно,

На аршины продается лунная бахрома.