Психомахия

Создавшаяся ситуация вполне устраивала старшину цеха – будет дан шанс Фабрису, отца которого Акви знал лично. Остальным тоже не помешает встрепенуться.

«А то уж заранее отдали победу Руше!» – почему-то не нравилась Акви эта очевидность выбора.

Старшина Жером окинул взглядом окружающих его людей:

– В скором времени нужно будет приступать к этой великой работе. А пока городской прево постановил временно отменить действие пунктов Статута[17 - Свод правил, по которому живут объединения ремесленников. В средневековой Франции такие объединения назывались мастерствами.

], ограничивающие приёмы работы, а также снял запрет на «жёлтые» часы[18 - Работа после захода солнца, при свете свечей.]; пусть мастера проявят свои умения во всей красе.

Все недоумённо смотрели друг на друга. Прюдом же еле сдерживал улыбку – его потешала реакция мастеров.

– Наш уважаемый прево – сир Деши – надеется, что за оставшееся время каждый из вас сможет создать нечто новое.

Согласитесь, строящийся Собор, храм Божий, настолько прекрасен и необычен, что хочется одарить его не менее прекрасным творением.

Глава цеха поднял кверху указательный палец:

– При этом никто не ставит под сомнение мастерство здесь присутствующих. Хочется увидеть готовность поставить наше искусство ещё выше.

– Работать над витражами Собора – это большая честь для каждого из нас, Жером; мы сами это всё прекрасно понимаем. Но чья мастерская всё-таки будет работать над ними? – уточнил Фабрис, заметив в глазах старшины лукавство.

– Это мы и выясним через четыре месяца.

После того, как вы сконцентрируете всё своё творческое начало и предъявите шедевры[19 - Экзаменационный продукт, который должен изготовить ремесленник, чтобы получить звание мастера.]. Время ещё есть, мастера. Не тратьте его впустую.

Глава третья

Аполлинер

Неизвестно, сколько по времени длилась дрёма Фабриса; как только мастер осознал себя погружённым в её толщу, он постарался поскорее вынырнуть. Сделать это ему помогло не только чувство ответственности, но и беспокойство, сопровождающее его с момента начала турнира.

Мастер приподнялся на локте; глаза стали привыкать к тусклому освещению: «Надо было сесть на табурет, чтобы не уснуть…»

Фабрис перевёл взгляд на тумбу, где стояли большие песочные часы. Одного их поворота хватало на полчаса. Сейчас песок не сыпался, поэтому о времени можно только догадываться. Прислушался – печь гудела не так, как надо, и стеклодув вскочил со скамьи как ошпаренный.