Один соверен другого Августа

– Э, борода многогрешная! Я такое ночью видел! Во сне, правда. Но перед этим вечером такое услышал наяву, что теперь… Может, в гастроном сгонять?

– Грех это, – нравоучительно поставил точку Гроза. – Хотя и не смертный.

Но у нас с собой было? – посмотрел Ава вопрошающе на Алика, но тот отмахнулся:

– Иди купайся, Толик.

– Слышь, Фаддеич, ты не слыхал утром… вроде как прилетал кто? Или что. Такой шелест, не шелест. И близко так. Я аж по тревоге чуть не встал. – У каждого из них был только ими используемый псевдоним: Августа Алик называл Толиком, в свою очередь Алика Август называл Фаддеичем.

Тут перемешались киношно-родственные ассоциации друзей.

– Это я могу тебе объяснить, – начал Гроза. – У меня жена так придумала. В ухо мне дует и нос щекочет перышком, чтоб я не храпел. Потом такая боевая готовность, аж тревога до утра. Ну, женишься, увидишь сам… Хотя могут быть варианты.

– Женишься… – вздохнул Август. – Тут стоит задуматься, правда, Алико?

– А я и не думаю. Нехай делают со мной что хотят, – обреченно и спокойно приговорил себя тот, – им виднее.

А ты не слыхал никогда, как ангелы крыльями шумят, когда заступают на охрану?

Вспомнилось, что Алик служил во внутренних войсках и охранял заключенных где-то в безлюдных степях. Там уж поневоле услышишь, как ангелы шелестят крыльями.

Август пошел купаться. Похмелье было не алкогольное, а какое-то иное. Ему теперь было странно чувствовать себя чем-то обязанным Кате. Но после того как она почти согласилась, он понимал, что теперь образ жизни его не то чтобы изменится полностью, но испытает заметную редакцию.

Для Августа, как врожденного «проходимца» и периодического холерика, эта геологическая практика была в первую очередь единственно возможным полноценным отдыхом. Второстепенно – дополнительной, альтернативной нагрузкой к его педагогической практике аспиранта кафедры геологии технического университета одного очень полезного и безоглядно богатого на ископаемые промышленного города Украины.

Третья причина особо не афишировалась и скромно Августом умалчивалась. Но на дружеских холостяцких посиделках она всегда выдвигалась локомотивом очередного похода в Крым только потому, что там всегда можно было встретить новые и давно знакомые милые женские лица. Август был убежден, что в горы ходят не совсем обычные мужчины и совсем необычные, а значит, примечательные во всех отношениях женщины, ну и, конечно, совсем уж замечательные девушки.