Один соверен другого Августа

Только гениально-сумасшедшим бродягам и поэтическим провидцам вроде Вергилия было ясно, как божий день, что Туле – это крайний остров спасения во внутреннем океане противоречий самого человека. На географической карте в топонимике многих названий зафиксированы ошибочные убеждения и открытия новых крайних островов, за которыми уж точно не могло быть жизни. Когда человечество шагнуло за горизонт своих суеверий, оставив позади мистику средних веков, то пределы мира и terra incognita отодвигались все дальше.

О, эта страстная и испепеляющая тяга человечества дойти до края, постоять на нем, ужаснуться им и поставить, наконец, точку в истории познания и открытий! Но нет им предела! И остров Туле, как символ тайны и невозможности абсолютного познания мира человеком, остался все же на той карте, которая хранится в скрытом притулке, на самом тле драгоценного сундучка человеческой души.

Таким образом, наш странник добрел с горем пополам до самой что ни на есть возможной широты познания, как он считал, и достиг последнего безопасного для жизни градуса душевного накала… ну или, если посмотреть в рутинно-бытовом ракурсе, то до абсолютного нуля по шкале любви…

Снова наступило молчание, и Август подумал, что если бы все отчеты были такие нескучные и занимательные, как бы быстрее продвигались вперед… э… ну наука там, образование также… культурные связи опять же.

Он, раскинувшись, лежал теперь не просто между оградами на траве старого кладбища, он обнимал твердыню забытой истины, издревле искомый остров потусторонней жизни. Глаза боялись открыться и увидеть сквозь листву обыкновенную геометрию человеческих нагромождений.

«Оказывается, этим ангелам тоже нужна передышка. Ну правильно, – с волками жить… так скоро научатся у нас и “зло употреблять” для вдохновения», – думал Август в антракте, но как будто это был не он, а кто-то сзади него, едва сдерживая восторг, его голосом шептал совершенно противоположное только что прочувствованному. А это был второй из их дуэта конферансистов, его напарник – эгоист Вальтер, единственный абориген острова Туле.

Он появлялся всегда тогда, когда Август уже долго находился на острове, навещая и развлекая его своими циничными и эгоистичными прибаутками. Да, так они забавлялись иногда на пару: Август и его alter ego Вальтер. Особенно удачно выходило, если зрители были молоденькие и смешливые девочки.

«Лежа у нас в театре еще никто не объявлял номера! – радостно шептал Вальтер.